Пламенеющий Ангел - Терри Брукс

Дети были внизу, в подвале, в большой комнате для игр, сделанной в виде буквы «Г». Там еще сохранились старая детская железная дорога, стол для игр, дартс и несколько диванов и кресел, стоящих вокруг телевизора.

Выход из нее был только один — наверх, поэтому наблюдать за ней было очень просто.

Тем не менее он послал эр'дроха сторожить помещение. Твитч и Пенни скорее испугаются и сделают что-нибудь не то. На эр'дроха же вполне можно положиться.

Когда зазвонил телефон, он удивился. Никто не должен был звонить. Он осторожно взял трубку.

— Да?

— Мистер Робинсон?

Ах да, это же помощник шерифа, как-бишь-его, Спенс. Финдо Гаск скорчил гримасу.

— Чем могу быть полезен?

— Нам нужно поговорить. Чем скорее, тем лучше.

— Ну же, помощник шерифа. Я вас слушаю.

— Нет, не по телефону. Лично. Мне нужно прояснить некоторые вопросы. В связи с Джоном Россом и делом о наркотиках. Я беспокоюсь о детях. Хочу удостовериться, что они в безопасности. Где мы можем встретиться?

Финдо Гаск покачал головой. Он уже понял, что имеет в виду Спенс. Тот устроил проверку и узнал, что никто не знает о задании ФБР в Хоупуэлле, как и об агенте по имени Робинсон. Спенс напуган. Следуя инструкции Робинсона, он открыл окно в ванной в доме Фримарков, чтобы детей могли забрать и поместить в безопасное место, пока ведется операция по захвату опасного мистера Росса. Спенс боялся обвинения в киднэппинге, в содействии преступным элементам — ведь тогда его карьере наступит конец.

Что делать?

— Я сейчас продиктую вам адрес, помощник шерифа, — Гаск посмотрел на Твитча, развалившегося на диване перед телевизором, огромного, с пустыми глазами. — Я думаю, детям будет лучше у местных представителей власти. Если вы их заберете, я буду вам только признателен. Тогда и поговорим.

— Ага, точно, это будет хорошо, — Спенс вздохнул с облегчением.

Гаск дал помощнику шерифа свой адрес. Можно было не бояться, что тот ворвется сюда с целой армией. Спенс будет искать способ защитить себя от провала. Если бы ему удалось забрать детей — это было бы хорошо. Поэтому он будет один.

Финдо Гаск повесил трубку. Перед ним развернулась картина недалекого будущего. Заголовки в газетах, сообщения в теленовостях. Семейная трагедия на почве ревности и непонимания. Двое мужчин и одна женщина, последняя — известная легкоатлетка. Смерть множества взрослых и детей. Убийство и самоубийство демонстрируют звериный оскал городка Хоупуэлла.

Приятно будет прочесть все это в других городах.

— Что будем делать, Джон? — повторила Нест, и в ее голосе звенело отчаяние.

Росс доковылял до кухонной стойки, опираясь на посох, и прислонился стеной к шкафчику, скрестив руки на груди.

На его худом лице отражалась усталость, но глаза сверкали огнем.

— Я не сказал тебе еще кое-что. Не то чтобы я пытался скрыть это от тебя или не доверял тебе. Просто это тебя не касалось. А теперь касается. Я рассказывал тебе о сне, который привел меня к цыганскому морфу. Но не рассказал, о чем был этот сон. В нем был Рыцарь Слова, распятый на кресте. Демоны и прежде-люди истязали его. Он умирал. Перед тем как проснуться, я увидел его лицо. Оно оказалось моим собственным.

Он поднял руку, чтобы удержать ее от восклицания.

— Вначале я не был уверен, был ли Рыцарь на кресте мной или мне это показалось. Я надеялся получить ответ от Госпожи, когда она вызвала меня в Уэльс два месяца назад. Я его не получил, но узнал нечто очень важное. Узнал, что, если мне повезет сохранить морфа и довести его до окончательной трансформации, она навсегда отпустит меня со службы Слову.

— Джон! — выдохнула она.

Он кивнул.

— Я знаю. Я столько боролся ради этого десять лет назад, когда мне не разрешали, а теперь вот предложили, а я и не просил. Я хочу этого, Нест. Я приму это. Слишком много всего я повидал, проживая одновременно две жизни: в настоящем и в будущем. Я устал от смертей и от хаоса, устал от разрушений. Устал от битвы за выживание. Черт, как я устал. Я пробыл Рыцарем Слова двадцать пять лет. Половину жизни. Кроме службы, я ничего больше и не помню. Как будто не было ничего другого. Мне нужно покончить с этим. Пора отдохнуть.

— Но теперь у тебя получится! — воскликнула она. — Ты же сделал то, о чем тебя просили. Морф не изменяется уже много дней. Он все еще остается маленьким мальчиком. Он ведь закончил изменяться, разве нет?

— Может быть. А может, и нет. Я не уверен. Он не настолько связан со мной, как я ожидал. Он словно ищет чего-то. Я не знаю, чего именно, но его поведение прошлой ночью, когда Дух вышел на свободу, показало: он ждет. Значит, может измениться снова.

Она с минуту изучала его.

— Хорошо. Так что будем делать?

— Позволим Финдо Гаску позвонить нам и назначить обмен. Встретимся с ним. Найдем способ забрать Харпер у демонов. И дальше твое дело — убраться отсюда как можно дальше. Мое — заняться спасением морфа.

Она подошла к кухонному окну и выглянула в ночь. Падал тяжелый снег, большие хлопья опускались на землю толстым покрывалом.

— Чего-то подобного они и ожидают, — тихо произнесла она.

— Я знаю.

— Ты все равно потеряешь морфа. И свою жизнь заодно.

— Может быть.

— Мы ничего не добьемся.

— Мы спасем Харпер.

Она подумала еще немного. Гаск назначит место, которое будет удобно демонам. И спрячет поблизости компаньонов.

Нест прокручивала в уме всевозможные сценарии, но все они были жалкими и безнадежными. Ничто не могло привести к счастливому концу.

И вдруг ее осенила страшная догадка. Не будет никакого обмена. Зачем? К чему Финдо Гаску оставлять кого-либо в живых, какой смысл? Для демона будет лучше всего не отпускать детей, а расправиться со всеми.

«Не стоит недооценивать его!»

Она должна найти способ опередить его хотя бы на шаг. Где он сейчас? Где он прячет Харпер и Малыша Джона? Если бы узнать это…

Нест внезапно остановилась. Так она же знает! И знала все это время, пусть даже не думала об этом.

Телефон зазвонил, прерывая ход ее мыслей. Она подошла и схватила трубку.

— Алло!

— Нест, это Роберт. Я только что узнал о Беннетт Скотт. — Его голос дрожал. — Мне ужасно жаль.

Она утомленно положила руку на лоб.

— Спасибо, Роберт.

— Мне жаль, что она умерла, и жаль всего того, что я о ней наговорил. И о Джоне Россе. Тебе не следовало выслушивать всю эту ерунду от меня. Лучше бы я никогда этого не говорил, но я уже сказал, а слово назад не вернешь. Проблема всей моей жизни.