Против лома нет вампира - Галина Гончарова

Друзья, враги и ИПФ.

Мечислав смотрел на девушку, которая уютно лежала у него на руках. Впервые за всю его длинную жизнь у вампира голова шла кругом. И было от чего. Сейчас Юля была в обмороке и он уже минут пятнадцать пытался пробиться к ее сознанию.

Бесполезно.

Все было закрыто наглухо. И даже появлялось ощущение, чем больше он старался, тем крепче становились стены вокруг ее разума.

— Не получается?

Даниэль. Сейчас они вдвоем сидели на заднем сиденье машины. Мечислав держал Юлю на руках и пытался докричаться до её сознания, Даниэль просто смотрел на его попытки с каким-то странным выражением.

— Нет.

— Неудивительно.

— Это еще почему?

— Ты же видел, какую силу она сегодня призывала. Нам туда хода нет, сгорим, как рождественские свечки.

— И совершенно непонятно, КАК она умудрилась это сделать. И почему не сгорела сама. Идет бой, она дерется, вкладывая всю агрессию, то есть по ЕГО нормам она уже зло. А когда она просит о помощи, вместо того, чтобы уничтожить, ей дают силу, о которой мне даже подумать страшно. Крест этот опять же…

Даниэль нервно передернул плечами. Крест был обернут еще в несколько слоев ткани, и лежал в багажнике. И даже сейчас вампиры чувствовали его холодную и безжалостную силу. Этот крест был создан, чтобы отпускать из этого мира. Навсегда.

— Ты неправ. Она не просила о помощи. И еще…. Юля с рождения атеистка и даже некрещеная.

— Но в ее руках равно работает и наша магия — ты вспомни «слизня на дороге» — это ж надо так обозвать и, как теперь выясняется, светлая?

— Ты у нас теоретик от магии, ты и разбирайся.

— А что тут разбираться. Мы с церковью просто антагонисты. И слишком замкнуты в своих крайностях. Священники не воспользуются нашей магией, мы не сможем произнести и пары слов из молитвы. К Юле не относится ни то, ни другое. Она не связана ни с нами, ни с ними. И спокойно использует оба источника.

— Так просто?

— Магия вообще не сложнее математики. Либо (a+b)2 = a2+2ab+b2, либо нет. Все примитивно.

— Увы, не все. Кстати, ты не думаешь, что в дальнейшем, общаясь с нами, Юля утратит свои способности к светлой магии?

— Необязательно. Если она сама пожелает их сохранить все будет в порядке. Судя по кольцу света ей доступно многое в этой области. Грех будет не воспользоваться.

— А позволит ли она тебе? И будет ли пользоваться своими способностями в ТВОИХ целях?

— Пока еще ни одна из женщин не отказывалась.

— На Юлю не действует ни твое обаяние, ни Дюшкин гипноз. Так что смело дели свою уверенность на десять.

— И все же она меня хочет. Как женщина — мужчину. В этом я не могу ошибаться.

— Ты и не ошибаешься. Но она тебя вот именно, что хочет. Не любит не привязана, даже не заинтересована. Ты ей нужен постольку поскольку опасность угрожает ей и ее родным. Вот и все. А что до «хочу» — она мне мимоходом рассказала, что «на каждую хотелку есть своя терпелка». И привела пример. Есть такой советский старый фильм «Морозко». Не попадался?

— У меня мало времени но Роу я посмотрел. Потрясающая режиссерская работа.

— Вот. А в конце там есть совершенно невероятный кадр с Марфушей. Когда ее показывают вблизи, этакое искаженное лицо, и она там отрывается: «Хочу Богатства! Хочу жениха! Хочу! Хочу!! ХОЧУ!!!». Вот Юля и старается быть не такой, как Марфушенька. Пусть она тебя захочет. Все равно она себе ничего не позволит.

— Это мы еще посмотрим. Кстати, к тебе она намного теплее относится.

— Не стоит мне льстить. В ее случае это опять воспитание. Она можно сказать, спасла мне жизнь и теперь в ответе за тех, кого приручила. Если бы она выходила подобранного на дороге щенка, относилась так бы и к нему.

— Интересный подход. А мне кажется, что тобой она увлечена.

— Ты опять ошибаешься. Знаешь, мне иногда кажется, что женщины слишком тебя любят. Ты перестал их понимать. Зачем если любая и так на шею бросится? Тебя это когда-нибудь подведет.

— Факт, — подтвердил Вадим с переднего сиденья.

— А ты вообще не смей рот открывать, пока начальство гневаться изволит, — окрысился на него Мечислав.

— Шеф, я бы молчал, но Даниэль со всех сторон прав.

— И увлечена она даже не Даниэлем, а его талантом. В вашем случае бабы клюют на внешность, в его — на карандаш, — включился в дискуссию Борис.

— Хоть кто-то понял, — завел глаза Даниэль.

— Сложно не понять. Юля тебя зауважала за гениальность, плюс еще ответственность за тебя — вот и получилась ядерная бомба. А тебе-то она нравится?

— Она замечательная. Мне жаль, что она со мной не останется.

— О, наш творец опять влюбился. Только ты не так формулируешь. Надо было сказать: «жаль, что я с ней не останусь». У тебя же вся любовь до следующей музы.

— Юля — не муза. И скорее она со мной не останется. Как бы она не ругалась с Мечиславом, но рано ли поздно, так или иначе… Ты, Мечислав, достаточно силен для нее, а я — нет. Вот и вся история.

— Вероятно. Но?

— Но сначала ей нужно побыть со мной. Иначе она тебя на всю жизнь возненавидит. За то, что могло бы быть и не случилось. Этого она тебе не простит. Разбитой мечты…

— Какие там могут быть мечты…

— Она не ребенок. И чем больше ты будешь давить на нее, тем больше она будет сопротивляться. Я готов спорить, ты силой ломился в ее сознание. И не прошел.

— А ты что предлагаешь?

— Попробуй пройти как друг. Мягко и ненавязчиво — если не пустят, ты и не обидишься.

— Что ж, возможно ты прав.

Мечислав закрыл глаза и расслабился.

Несколько минут в салоне машины стояла тишина.