Мертвее не бывает - Чарли Хьюстон

За спиной Билли кто-то, громко вопя, подзывает его к себе.

Билли показывает ему из-за спины палец.

— Иди на фиг! Заткнись и иди на фиг! Иначе я размозжу тебе башку!

Парень, вопящий с противоположного конца бара, замолкает. Я вливаю в себя остатки бурбона, Билли наполняет мой стакан вновь и грохает его на столешницу.

— Спасибо. Пойду выбью из него твои деньги.

— Не за что, Джо. Совсем не обязательно.

— Это только доставит мне удовольствие.

Я прохожу во второй зал и говорю себе, что все должно пройти спокойно. И без особых усилий. Сегодня смена Билли, поэтому не надо портить ему день. Наконец, я вижу его.

Он пытается заговорить с какой-то девчонкой. Она же отворачивается к стене, стараясь его не замечать.

Я же стараюсь держать себя в руках. Однако это у меня плохо получается.

Я прохожу позади Филиппа и пинком выбиваю стул из-под его задницы. Он падает на пол. Девчонка даже не смотрит в его сторону. Я хватаю его за шкирку и затаскиваю в уборную. Пинком закрыв за нами дверь, я поднимаю сиденье унитаза и пихаю на толчок Филиппа. Его тощая задница полностью проваливается в воду, ноги беспомощно болтаются над полом. Он пытается выбраться из унитаза, но я придавливаю его еще глубже.

— Хочешь посмотреть, как я спущу тебя по сточной трубе, Фил?

— Нет.

— Тогда сиди и не дергайся.

— Конечно, Джо. Как скажешь, Джо.

— Кончай.

Я хватаю полрулона туалетной бумаги, оставленной на раковине.

— Пикнешь, и я протолкну эту подтиральню для задниц тебе в желудок.

Он кивает.

Я бросаю бумагу и бью его кулаком в лицо. Его нос ломается тут же.

— Я тебе что говорил? Вернуть Билли деньги!

Очередной удар — и слышен хруст челюсти.

— Или я приду и надеру тебе задницу.

Еще удар — и рваная рана у него на щеке.

Я хватаю его за волосы и заставляю смотреть в глаза.

— Отныне, Фил, будешь исполнять любое мое приказание. Вздумаешь играть со мной, и я скормлю тебе хреновым зомби. Я серьезно, Фил. Запру тебя наедине с зомби, а сам усядусь перед экраном с попкорном и буду с наслаждением наблюдать, как он кинется поедать твое лицо. Понял меня?

Он дергает головой сначала вверх, затем вниз.

— Теперь давай сюда свои деньги.

Он пытается влезть в карман, но для этого он слишком избит. Я резкими движениями обшариваю его карманы и нахожу пачку сложенных банкнот. Затем вновь отправляю его на унитаз.

— Я гроза всего этого района, Фил. Я огромный озлобленный волк, спущенный с цепи. А Предо и его дружки далеко отсюда. В своем чистом уютном верхнем Ист-Сайде. Заруби себе это на носу и вспоминай всякий раз, как Коалиция подкинет тебе работенку, а именно работенку проследить за мной. Отныне я буду являться тебе в страшных снах. Ты будешь меня бояться. А если я подумаю, что ты меня недостаточно боишься, я подкину тебе еще пару поводов.

Я направляюсь к выходу и по пути бросаю деньги на стойку.

— Джо, здесь больше, чем он должен.

Я стою в дверях. Мое сердце все еще бешено колотится.

— Оставь себе. Кстати, у вас тут толчок засорился.

Она видит, как я вхожу, но делает вид, что не замечает этого. Она видит, что я сижу за барной стойкой, и упорно продолжает обслуживать посетителей на противоположной стороне. Я жду. Так продолжается около двадцати минут, пока ко мне не подсаживается один парень и не заказывает пиво. Она протягивает пиво этому парню, а затем переводит взгляд на меня.

— Что вам?

— Пиво есть?

Иви вынимает одну бутылку из ящика со льдом, срывает с нее крышку и ставит напротив меня на столешницу. Я делаю первый глоток.

— Спасибо.

Она кивает.

— Четыре бакса.

Я вынимаю пятерку и бросаю на стол. Иви берет банкноту, отправляется с ней к кассе и возвращается с долларом в руках, который затем аккуратно кладет передо мной. Как ни странно, но с места она не сдвигается, лишь отворачивается в сторону сцены, на которой выступает одна из воскресных групп. И всеми силами притворяется, что слушает музыку.

— Детка.

Иви не сводит глаз с музыкантов.

— Детка.

Она поворачивается ко мне, скрещивая на груди руки.

— Что?

— Что ты делаешь после работы?

Иви опускает глаза в ящик с пивом.

— Отвали, Джо.

— Детка, ведь ничего не было.

Она поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Мне неинтересно. Это не мое дело. Я же говорила тебе, если хочешь спать с другими, я не против. Поэтому не удивлюсь, если ты все это время следовал моему совету.

— Это не так.

— Мне. Плевать.

Я делаю еще один глоток.

— Ну да, конечно.

Иви опускает ладони на столешницу.

— Джо. Мне все равно.

Затем она придвигается ближе ко мне, чтобы не быть услышанной остальными.

— Я не могу с тобой спать. И я не буду с тобой спать. И если тебе хочется с кем-то переспать, я не буду тебя просить не делать этого. Только…

Иви вновь скрещивает на груди руки и отворачивается к сцене.

— Только что? Детка.

Она игнорирует меня взглядом.

— Только вечер вторника всегда был нашим вечером. Ты тогда сказал, что, черт побери, очень занят. А на самом деле ты спал с этой чертовой девицей из лимузина. Черт!

Иви выдергивает тряпку для столешницы из-за усеянного клепками кожаного пояса и швыряет ее в меня. Я позволяю ей врезаться в мое лицо, затем тряпка падает и накрывает бутылку с пивом. Кто-то в противоположной стороне требует еще «Маргариты», и она отправляется смешивать коктейль. Я снимаю тряпку с пива и закуриваю. Через минуту Иви вновь занимает свою позицию около меня и принимается рассматривать сцену.

— Это была работа. Знаю, детка, это звучит как бред, только та женщина была частью моей работы.

Она поворачивается ко мне.

— И в чем она заключалась, Джо? Я даже представления не имею, чем ты занимаешься. Я не знаю, где ты все время пропадаешь, почему приходишь весь в крови, где ты берешь деньги и что ты держишь в том маленьком холодильнике с замком и цепью? Это наркотики, да Джо?

Девушка переходит на шепот.

— Это наркотики? Нет, все нормально. Мне все равно. Чисто из любопытства. Чем ты занимаешься? Что у тебя за работа?