Священные холмы - Ольга Крючкова

Мойриот для себя решила: если оллам не появится в ближайшие день-два, ей придётся действовать самым решительным образом. Надо выбираться из краннога, да и вообще их Дундалка.

Она сожалела о том, что прибыла в Дундалк, если можно так выразиться – налегке, не прихватив собой ничего из магических атрибутов. Как бы они теперь ей пригодились! Да туманами она, увы, не могла управлять – стояла зима.

Мойриот решилась на последний шаг: подбросила побольше яблоневых поленьев в очаг, увы, ясеня в кранноге не нашлось. Огонь разгорелся с новой силой. Затем женщина ножом рассекла себе запястье и поднесла кровоточащую руку к огню:

– Оллам!!! Услышь меня! Твоя дочь – в опасности!

* * *

Мойриот сидела у окна, с жадностью вглядываясь в линию берега, всё ещё надеясь увидеть прибывающий кортеж оллама. Но перед её взором беспрестанно сновали горожане, воины, крестьяне из предместий, различные повозки, но, увы, оллам не появлялся.

Она встала с табурета и прошлась по комнате, пытаясь сосредоточиться, взять себя в руки и обдумать план действий. Но по всему получалось, что осуществить задуманный побег не просто. Ведь, если они потерпят неудачу, то в руки регента попадёт истинный наследник Ульстера, да и Дейдре вряд ли сможет в таком случае рассчитывать на его снисхождение. Морран одним махом с большим удовольствием расправится с ними обоими.

Сетанта завозился в корзине и издал едва различимый писк. Корри взяла младенца на руки, он почти проснулся и высовывал изо рта язык, пытаясь поймать материнский сосок, дабы, наконец, насытиться.

Дейдре распустила шнуровку на платье, приняла Сетанту и приложила его к груди. Он с удовольствием захватил долгожданный сосок и с жадностью начал его сосать.

Корри в это время стояла около двери, прислушиваясь к каждому шороху, доносившемуся извне.

В это время наследник насытился, зевнул и… промочил пелёнки.

Корри встрепенулась, до её слуха донёсся шум, исходящий из внутреннего двора краннога.

– Госпожа! Мойриот! – в испуге закричала она. – Это, наверное, Морран и его люди! Они идут сюда!

Дейдре побледнела и чуть не лишись чувств. Мойриот успела поддержать её и перехватить ребёнка. Она быстро положила сытого и осоловевшего младенца в корзину, прикрыв платьями.

Затем Мойриот взяла серповидный нож и, прижав его к груди, приготовилась убить каждого, кто притронется к леди Тальтиу Мак Ройх и её сыну.

Корри, заслышав приближающиеся шаги, метнулась от двери и в страхе прижалась к Мойриот.

– Не бойся, они не посмеют причинить нам вред. – Подбодрила женщина-друид девочку, правда, сомневаясь в своих словах.

– Пошли прочь! Как вы смеете препятствовать мне! – раздался громогласный голос из-за двери. – Я прикажу стереть этот кранног в лица земли! Я разорву лёд, сковавший озеро и утоплю это змеиное гнездо!!!

Мойриот напряглась и задрожала всем телом…

Дейдре разрыдалась, дав волю переполнявшим её чувствам…

Дверь в покои леди Тальтиу Мак Ройх резко отворилась. Сначала женщины увидели воинов, их плащи украшали гербы Армага, а затем и… самого оллама.

– Отец… отец… – едва слышно прошептала рыдавшая Дейдре.

– Девочка моя! – он бросился к дочери, и они слились в объятиях. – Слава богам! Я успел во время. Где мой внук?

Мойриот подошла к корзине и достала младенца.

– Вот он, оллам. С ним всё в порядке.

Катбад с удовольствием взглянул на ребёнка.

– Какой красавец! Да есть в кого! – восторженно воскликнул он и обратился к своей верной помощнице: – Благодарю тебя, Мойриот. Я получил оба твоих послания и потому прибыл сюда с отрядом воинов. Каков Морран! Он не достоин даже называться друидом! Я отправлю его в разрушенное святилище на озере Лох-Эрн. Пусть проведёт там остаток своей жалкой никчёмной жизни.

– А коварную Руаду? – неожиданно спросила Корри.

Оллам взглянул на девочку и усмехнулся.

– Она пешком, босая отправится в священную долину Маг-Слехт вымаливать прощение у богов. Признайся, это ты пообещала кузнецу десять серебряных кумалов?

Девочка смутилась и покраснела.

– Да, оллам… Но я не думала, что прогневаю тебя…

– Напротив! Я приказал отсчитать кузнецу гораздо больше!