Темный источник - Дженнифер МакМахон

– Не сто́ит принимать важные решения прямо сейчас, – сказала она. – Ты ведь не собираешься переехать в Ласточкино Гнездо насовсем? Нет, я, конечно, была бы не против, чтобы ты жила поблизости, а не на другом конце страны, но мне кажется, что это не самая лучшая идея. Ты… тебе не надо оставаться здесь, в этом доме.

Казалось, эта возможность ее не на шутку пугает, и я спросила без обиняков:

– Скажи, ты уже видела здесь что-то странное? Здесь или… в бассейне?

Она покачала головой:

– Разумеется, нет. Дело лишь в том, что твоя сестра умерла именно здесь, а я знаю, что ты винишь в этом себя. Для этого, разумеется, нет никаких оснований, и тем не менее… Сказать по правде, я и сама чувствую себя виноватой. Кроме того, вся эта старая история с отелем, все эти записи, которые Лекси сделала во время обострения… это не…

– Здесь она жила, – перебила я. – И она любила этот дом, любила бассейн. И бабушка их тоже любила. – Я с вызовом взглянула на нее, упрямо выставив подбородок. – Я пока еще не решила, как быть с домом. В воскресенье я улечу – у меня есть кое-какие важные дела по работе, но, как только я решу хотя бы самые острые проблемы, я приеду сюда снова, чтобы действительно во всем разобраться, расшифровать записи и дневники…

– И что ты надеешься найти? – спросила Диана.

– Пока не знаю, но я уверена…

Она взяла меня за руку:

– Что бы ты ни обнаружила, это не вернет Лекси. И ничего не изменит. Надеюсь, ты это понимаешь?

– Понимаю.

Но в ушах у меня колоколом звучали слова Ширли:

«Сходи к бассейну, детка. Там ты найдешь свою сестру».

* * *

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы с Дианой наконец отправились спать. Я захватила из кухни отцовский альбом с эскизами и, крепко прижимая его к груди, крадучись поднялась к себе в комнату: почему-то мне казалось, что Тед может вспомнить о нем и потребовать назад. Правда, совсем недавно он сам показывал мне эскизы, но, взяв альбом без его разрешения, я, пожалуй, нарушила границы приличий.

Бесшумно затворив за собой дверь спальни, я села на кровать, держа альбом на коленях. Лекси смотрела на меня с комода.

«От любопытства кошка сдохла», – словно предупреждала она.

– Заткнись, – сказала я ей и открыла альбом.

И вздрогнула.

Еще одна Лекси смотрела на меня со страницы. Она была изображена в бассейне: на губах улыбка, поднятая рука манит: «Иди скорее! Вода сегодня отличная!»

У меня перехватило дыхание, но минуты через полторы я пришла в себя настолько, что смогла перевернуть еще несколько страниц. На них тоже была Лекси: она стояла рядом со своим столиком для рисования на чердаке или сидела на краешке отцовской кровати. Несколько эскизов явно были сегодняшними: на них Лекси сидела за кухонным столом, заваленным едой. Я переворачивала страницы, и мое тело словно пронзали ледяные молнии. Отец верно подметил и передал все детали: наклон носа, влажные волосы, россыпь веснушек, крошечную ямочку на щеке, которая становилась видна, когда Лекси ухмылялась. Но хуже всего были глаза. О, какие это были глаза!.. Они смотрели прямо на меня, затягивали, парализовали волю. В их взгляде светился вызов: только попробуй не поверить в меня! Только попробуй не поверить, что я нашла способ вернуться! На всех рисунках Лекси была голышом: ноги скрещены, локти упираются в столешницу. Но с чего бы Теду вздумалось рисовать дочь обнаженной?.. И откуда он знал все подробности ее телосложения, каждую складку кожи, каждый маленький шрам, каждое родимое пятнышко?

Положив альбом на покрывало, я достала телефон и посмотрела на экран. По-прежнему ни одного сообщения от матери Деклана. Тогда я вбила в поисковик слова «Отель «Бранденбургский источник». Первой в списке оказалась ссылка на любительский блог «Нелли исследует загадочные места Новой Англии». Открыв указанную страницу, я наткнулась на снимок отеля, очень похожий на тот, который показывала мне Ширли. Внизу было написано: