Мой знакомый призрак - Майк Кэри

— Ты на предварительном гонораре.

— Спасибо, что напомнил. Да, я на предварительном гонораре, но в качестве специалиста по изгнанию нечисти. Никто не предупреждал, что нечисть придется вызывать. Никто не предупреждал, что придется накладывать связывающее заклинание на чересчур болтливого призрака. Почему не разрешили сразу с ним разделаться? Никаких проблем бы сейчас не было!

— Ты имеешь в виду Кастора? — прорычал Шрам. — Кастор не проблема. Во-первых, он собственную задницу по карте не найдет, во-вторых, там, где он копает, не осталось ни одной улики, а в-третьих, я убью его, как только мистеру Д. надоест использовать твоего секси-демона.

— Я чуть не сдох, вызывая эту тварь! — с горечью произнес Гейб. — Ты понятия не имеешь, что значит притащить ее из ада! И практически сразу, не успев прийти в себя, я должен был накладывать связывающее заклинание! Малейшая ошибка — она на части бы меня разорвала.

— Мистер Д. предполагает, что ты достаточно компетентен.

— Ну спасибо! — Смех Маккленнана, что удар хлыстом: казалось, следы останутся. — Спасибо тебе! Я должен от гордости лопнуть?

— Ты должен делать то, что тебе говорят.

— А если Кастор до второй шлюшки доберется?

— Не доберется.

— Почему бы Дамджону просто не убить ее — и дело с концом?

— Почему бы тебе не спросить у него самого?

Похоже, у Гейба ответа не нашлось. Пауза затянулась, а потом они сменили тему.

— Куда пропал этот кретин? — Бас Шрама напоминал рокот подземного поезда.

— Вроде бы отлить пошел.

— Так приведи его!

— Пожалуй, мне пора уходить.

Роза. Роза — ключ ко всем загадкам, а я понятия не имел, ни где ее найти, ни даже с чего начинать поиски.

Ну, честно говоря, это не совсем верно. Просто вынюхивать в стриптиз-клубе — а других отправных точек не было — казалось не безопаснее, чем шарить в пушечном лафете при свете зажженной спички.

Да, собственная глупость порой изумляет…

Белокурая барменша со второго этажа пронзала меня полными неприязни и подозрений взглядами, но очень экономно и украдкой. Однако моя первая фраза обещала развеять сомнения и представить меня в образе давно потерянного брата.

— Знаешь, — улыбка получилась на диву искренней и обаятельной, — кажется, я сто лет не угощал всю компанию.

Блондинка чуть челюсть на пол не уронила, но постаралась тут же вернуть ее на место.

— Выпивка за мой счет! — услужливо пояснил я. — Всем шампанское! — Достав бумажник, я звонко хлопнул по столу кредиткой. Ну, вообще-то бумажник был Арнольда и карточка тоже, но, уверен, Ласка с удовольствием сделал бы людям что-нибудь хорошее.

Оправившись от потрясения, барменша стала резво, пока ко мне не вернулся рассудок, доставать бутылки. Взяв первую, я ободрал фольгу и, пока блондинка расставляла бокалы, вытащил пробку. К тому моменту слух разлетелся по всему залу, и к стойке слетелись девочки. Понятно, наценка здесь бешеная, и в дополнение к постельным гонорарам девочки, вероятно, получают проценты от выручки бара: раскрутить клиента на спиртное куда проще, чем, так сказать, обычный трудовой процесс.

Не успевая наливать, я вручал каждой по бокалу: радостно и чуть неловко вкладывал в протянутые руки так, чтобы обязательно коснуться кожи. Я хорошо представлял, что ищу, но вместе с тем понимал, слишком привередничать не стоит.

Фортуна улыбнулась на девушке номер восемь или девять — тощей недовольного вида брюнетке в огненно-красном бюстгальтере, трусиках с сердцем из блесток в центре, прозрачном топе и черных, украшенных ирисами чулках.

— Мы ведь еще не знакомы! — начал я, сжимая ее детскую ручку в ладонях, чтобы «скачать» побольше информации. — Как тебя зовут?

— Жасмин, — промурлыкала брюнетка, пронзая потенциального клиента якобы страстным взглядом, — а тебя?

— Джон, — выбрал я первое пришедшее в голову имя.

— Ну, Джон, хочешь пойти со мной наверх?

— Да, да, конечно!

Надо же, и дуться перестала!

— А чем заняться желаешь?

— Обожаю контактный массаж, — ляпнул я и, предвосхищая дальнейшие вопросы, добавил: — Умеешь делать растирание по-эдинбургски?

— Конечно, умею, негодник эдакий! — и глазом не моргнув, соврала Жасмин, Затем получила от барменши ключ, мельком взглянула на номер комнаты и, по-хозяйски взяв меня под руку, уволокла прочь. Что же, в конце концов, я здесь только Джон.

Вряд ли я уже бывал в той комнате, но она мало отличалась от увиденных ранее: скучная, стандартная, стерильная коробка, олицетворяющая торжество функциональности над формой так же убедительно, как пальчиковая батарейка над птицеводческой фермой.

— Давай объясни, какой именно массаж сделать, — замурлыкала хитрая Жасмин, усаживая меня на кровать, — тогда и цену назову.

Я старательно изобразил уныние и подавленность:

— Вообще-то, Жасмин, хотелось бы просто поговорить: мы же не знакомы и все такое. Почем миссионерская поза без всяких наворотов?

Я опасался, что начнется скандал, но девица отреагировала спокойно: наверное, куда больше клиентов, чем мне казалось, доходят до этого этапа и в последний момент теряют самообладание.

— Шестьдесят фунтов, Джон. Давай разберемся с деньгами, а потом можно сколько угодно разговаривать.

Я безропотно выложил три двадцатки, и Жасмин выскользнула из комнаты, предположительно для того, чтобы передать их дежурной барменше-надзирательнице, потом вернулась и прикрыла за собой дверь.

— Хочешь, разденусь? — с улыбкой предложила девушка, подошла ко мне и накрыла грудь ладонями.

Учитывая эфемерность наряда, жест чисто символический и никак не способствовал созданию атмосферы, благоприятной для спокойного разговора.

— Спасибо, не стоит. В одежде тоже хорошо. Очень хорошо!

Жасмин прижалась ко мне и положила руку на колено. Нежный цветочный запах ее тела совершенно незаслуженно напомнил Джулиет, она же Аджулустикель, и я едва сдержался, чтобы не отстраниться.

— Ну, Джон, о чем поговорим? — голосом маленькой девочки заворковала Жасмин.

Я пошел ва-банк.

— У тебя есть коллега по имени Роза. Кажется, вы работаете в одни и те же дни, вот я и решил, что ты ее знаешь.

Очевидно, Жасмин ожидала услышать совсем не это. Тем не менее она выкрутилась.

— Значит, Роза — твоя любимица?

Тут же вспомнился острый кухонный нож.

— Очень сильное осталось впечатление, — кивнул я и мысленно преклонил колени перед алтарем совести, каясь в столь мерзкой лжи. — После первой встречи все мечтал о новом свидании… Увы, ее сегодня нет.