Пиковая Дама - Максим Кабир

— Он с приветом, — сказал Костя Соболев, главный задира в классе.

— Ага, — поддакнул Дамир, намедни принявший сторону Кости.

— Давай называть его Приветик.

Дамир засмеялся. Костя поднес соломинку к губам и выстрелил в сидящего впереди Артема.

— Пять — семь. Я выигрываю.

Дамир организовывал боекомплект, подносил «патроны» вождю. Элеонора Павловна отлучилась — за партами осталось только трое учеников, и на кону была мятная жвачка. Кто попадет в Приветика большее количество раз?

— Артем! — Оля вошла в кабинет.

Следом шел худощавый мальчик, кажется, его звали Женей. Артем робко обрадовался их приходу, но сразу вспомнил, как сестра предала его.

— Брысь, мелюзга, — зыркнула Оля на Костю с Дамиром.

Те ретировались. Затворилась дверь.

Оля присела на корточки. Спросила вкрадчиво, но беззлобно:

— Ты почему про женщину в озере не сказал? Меня же маньячкой из-за тебя считают.

«Ты не лучше, — подумал, насупившись, Артем. — Предательница».

«Но ведь она вернулась, чтобы спасти тебя», — внутренний голос напоминал мамин. Он не был тем громким, звучащим в реальности голосом, который Артем слышал в коридорах интерната ночами. Этот мудрый, ласковый шепот мальчик выдумал, но выдумал как-то слишком уж хорошо.

Обижаться надоело. Артем сказал, глянув исподлобья:

— Она мне запретила говорить.

— Кто «она»?

В голове заплескала холодная вода, зачавкал ил, со дна потянулась темная взвесь, и женщина с черными глазами проплыла, извиваясь угрем.

— Скоро узнаешь.

Тон совсем не понравился Оле. Она взялась за уголок тетрадки. Брат придавил страницы локтем, но Оля уверенно высвободила тетрадь.

Разворот занимала черная фигура, тощая как скелет. Из-под подола заштрихованного платья торчали ступни, похожие на копыта. Ножницы размером с секатор в веточке-руке. От вида лезвий, от вида узкого, будто растекшегося, рта и спиралей-глазищ на коже выступили пупырышки.

Артем нарисовал ту же тварь, которая плавала в озере. Безволосую, хищную тварь, женщину-угря.

— Кто это? — тихо спросила Оля.

Позади Женя сипло вдохнул воздух. В кабинете сделалось темнее. Застрекотали лампы, зашуршали занавески. Узор матерчатых обоев «пополз», завихрился.

— Она знает, где наша мама, — сказал Артем.

— Нет, — возразила Оля. — Никто не знает.

— Тем, — проговорил Женя, рассматривая с явной опаской рисунок, — ты загадал желание вчера? Возле зеркала?

Улыбка тронула губы мальчика. И это была незнакомая, отталкивающая улыбка.

— Какое? — осторожно поинтересовался Женя.

— Молодые люди! — Элеонора Павловна вкатилась в класс. Припудренная физиономия гневно раздувалась. — Ольга, кажется? Валентина Петровна строго-настрого запретила пускать вас к малышу.

— Он не малыш, — ощетинилась Оля. — Он мой брат.

Удивительно, впервые за восемь лет она вслух признала родство с Артемом. Даже в подростковом возрасте, пару раз забирая братца из садика, на вопрос, кем приходится ей Тема, Оля нечленораздельно и стыдливо мычала. На пальцах показывала, чтобы кивком подтвердить: ну да, брат, простите, так уж сложилось.

Элеонора Павловна изобразила фальшивое сострадание.

— Пойдем, — сказал Женя.

— Поменьше болтайте по телефону, — выплюнула Оля. — Чтобы никто не утонул.

Румянец сошел со щек учительницы.

За окнами дневной румянец медленно исчезал под толстым гримом сумерек.