Левиафан - Хелен-Роуз Эндрюс

Эстер была такой хрупкой и слабой — я сомневался, что ей удастся сдвинуть лодку с места, не говоря уж о том, чтобы добраться до воды. Но она толкала и толкала, наваливаясь плечом на корму, и, к моему величайшему удивлению, лодка подалась и начала медленно, но уверенно продвигаться к кромке прибоя.

Я сделал шаг, собираясь сбежать вниз по тропинке, но Мильтон ухватил меня за плечо:

— Подожди. Что, если… существо… оставит ее, когда они доберутся до воды?

— Думаете, такое возможно?

— Не знаю, но вероятность есть.

Несмотря на подступающий прилив, расстояние между дюнами и морем никогда не казалось таким большим. Мы молча смотрели, как лодка приближается к воде. Вот первая волна лизнула ее нос и вспенилась вдоль борта. Суденышко было почти на плаву.

Я разрывался на части, наблюдая за происходящим. Даже если у Эстер хватит сил грести против ветра и вывести лодку в залив и даже если демон хочет лишь одного — освободиться, и, едва оказавшись в своей стихии, он покинет сестру, — все равно нет ни малейшей уверенности, что после этого Эстер окажется в безопасности. Волнение сильное, и небольшая рыбацкая лодка может запросто перевернуться, или ее понесет на мыс и разобьет о камин. Я не знал, что предпринять: вмешаться и сберечь тело Эстер или позволить демону покинуть ее тело и спасти душу.

Тем временем лодка полностью соскользнула в воду. И как только она начала подпрыгивать на волнах, я увидел то, что положило конец моим сомнениям, — недостающую часть головоломки.

Генри!

Мальчик неподвижно лежал на корме, его темноволосая голова безвольно перекатывалась из стороны в сторону в такт с качкой. Эстер неожиданно ловко подтянулась, перевалилась через борт и забралась в лодку. В своем развевающемся белом одеянии она уселась спиной к ветру и взялась за весла.

Несущийся со стороны моря ураган сбивал с ног, и я был уверен — Эстер не сумеет даже толком отчалить от берега. Но существо, живущее в ней, обладало мощью, во много раз превосходившей обычные человеческие силы. Весла мерно поднимались и опускались, рассекая воду. Лодка начала уходить в море.

Мэри заметила Генри на мгновение позже меня. Не мешкая ни секунды, она подобрала юбки и бросилась бежать, словно солдат, ринувшийся в смертельную атаку. Мэри неслась вниз по склону, выкрикивая имя брата.

Я взглянул на Мильтона. Тот пожал плечами и побежал следом. Я последовал за ним, набирая скорость, и с удивлением понял, что не чувствую ни боли, ни скованности — от раны на бедре остались лишь воспоминания. Я обошел Мильтона и нагнал Мэри, а затем, оставив ее позади, начал стремительно сокращать расстояние между собой и лодкой. И хотя я мчался навстречу опасности, ощущение вернувшихся сил переполняло восторгом. Ноги вязли в песке, но на мой бег это почти не влияло. Я ненадолго почувствовал себя мальчиком, наслаждающимся радостью жизни и свободой движений.

Только поравнявшись с тем местом, откуда отчалила Эстер, я понял, насколько далеко она успела уйти от берега. Под килем ее суденышка было уже не меньше пяти-шести футов. Весла двигались с такой легкостью, что казалось: удерживающие их руки способны повелевать волнами. Я понимал — кричать бесполезно, и все же позвал ее. Мой крик потонул в неистовых завываниях ветра, поднимавшихся к небесам, словно хор рассерженных голосов.

Я уже был по колено в воде, когда примчалась Мэри и с ходу бросилась в прибой. Следом за ней прибежал Мильтон. Оглянувшись, я с удивлением увидел, что мой старый учитель стаскивает сапоги, намереваясь плыть вместе с нами.

Лодка тем временем отплыла уже на сотню ярдов. Я сделал еще несколько шагов. Налетевшая волна ударила меня в живот, и я едва не задохнулся от холода. Когда я погрузился по грудь, с неба начали падать крупные хлопья снега. Я поплыл. Остальные последовали за мной. Сделав несколько гребков, я обернулся. Мэри отчаянно сражалась с течением, но у нее не хватало сил, и она почти не двигалась с места. Мильтон был чуть более искусным пловцом, но и он греб короткими неловкими движениями, с трудом отбиваясь от атаки волн.

Я нырнул, позволив очередному валу пройти над моей головой. Затем вынырнул в ложбине между двумя водяными стенами и крикнул в сторону берега:

— Возвращайтесь! Я догоню их!

Налетевшая волна плеснула в лицо, нос и рот заполнились соленой водой. Не знаю, поняли ли они меня, но я не стал дожидаться ответа и снова нырнул. А когда выскочил на поверхность, то оказался в полном одиночестве среди вздымающихся ледяных валов, вдалеке между ними мелькала подпрыгивающая корма рыбачьей лодки. Я не был уверен, что сумею исполнить обещанное, но попытаться стоило.

Я греб и греб и каким-то чудом, преодолевая один мучительный фут за другим, догнал лодку. Совершив последний отчаянный рывок, на который ушли остатки сил, я приблизился к ней. Когда посудина заскользила вверх носом на очередной волне, а корма опустилась вниз, неимоверным усилием мне удалось подтянуться и вцепиться в край борта. Стиснув зубы, я попытался втащить тело в лодку, животные вопли и стоны, которые я издавал при этом, страшили меня самого.

Беглянка заметила непрошеного пассажира. Я едва не рухнул обратно в ледяную бездну, когда весло плашмя опустилось мне на голову. В глазах потемнело. И все же я отчетливо видел нависшее надо мной лицо Эстер: от холода оно было почти пурпурного цвета, на фоне клубящихся облаков и снежной круговерти сестра казалась ужасной незнакомкой. Она замахнулась для нового удара. В этот короткий миг я сумел наконец перевалиться через борт и, рухнув на дно лодки, откатился в сторону. У меня перехватило дыхание, грудь разрывалась от боли. Я со стоном перевернулся на бок, вытянул руку и коснулся кончиками пальцев лодыжки Генри, неподвижно лежавшего на корме. Кожа мальчика оказалась настолько холодной, что трудно было понять, жив он или мертв. Я сел, задыхаясь, кашляя и выплевывая воду.

Тем временем Эстер, похоже, оставила надежду силой выпихнуть меня из лодки. Она вернулась на сиденье и теперь наблюдала за мной враждебным взглядом. Откашлявшись, я подполз к Генри и, стоя на коленях, склонился над ним. Мальчик превратился в ледышку, он едва дышал, но был жив. Широко раскрытые глаза Генри смотрели на меня, ставшего его спасителем.

Вступать в разговоры с Эстер не имело смысла. Я готов был сражаться с кем угодно, чтобы освободить сестру, но слушать болтовню демона — пустая трата времени. Лодку кидало с волны на волну и уносило в море. Я стоял