Перемены - Джим Батчер

Саня фыркнул.

Мартин уставился на Саню глазами, которые я назвал бы несколько округлившимися.

— Я… ясно. — Он кивнул, и мне показалось, он испытал прилив энергии. Я даже знал, какой: электричества, которое пронизывает человека с осознанием того, что смерть вовсе не неизбежна; более того, что на победу даже есть определенные шансы. Такое вполне поднимает дух.

Надежда — одна из стихий природы. И не верьте никому, кто утверждает обратное.

— А что со Сьюзен? — спросил он.

— Я ее вытащу, — заверил я.

Мартин снова кивнул. Потом набрал в грудь воздуха.

— Спасибо, — выпалил он и, пошатываясь как пьяный, зашаркал прочь. В руке его позвякивали мои медяки.

— Производит впечатление порядочного парня, — заметил Саня. Ноздри его чуть раздулись. — Полувампир, говорите? Братство Святого Жиля?

— Угу. Как и Сьюзен. — Я следил, как Мартин растворяется в толпе возвращающихся с ленча чикагцев. — Не уверен, что доверяю ему.

— Я бы сказал, что это чувство взаимно, — ухмыльнулся Саня. — Человек, ведущий такую жизнь, как Мартин, поневоле учится не доверять никому.

Я невесело хмыкнул.

— Бросьте вы свою рассудительность. Мне нравится его недолюбливать.

Саня еще раз усмехнулся.

— Ладно. Что дальше?

Я достал пистолеты из карманов и сунул их под пассажирское сиденье.

— Вы возвращаетесь в Святую Марию. Я иду сюда, забираю Сьюзен и догоняю вас там.

— Вы забираете ее? Отсюда?

— Разумеется.

Он задумчиво прикусил губу, потом пожал плечами.

— Ладно. Я так понимаю, это ваши похороны, da?

Я беззаботно кивнул.

— Da.

Сразу за входом мне пришлось пройти через металлодетекторы. Они запищали. Я задержался, снял все свои кольца и браслет, положил их в пластиковую ванночку и попробовал еще раз. На этот раз детекторы молчали. Я забрал свое хозяйство и направился к стойке в центре вестибюля. Там я достал одну из своих визиток, на которых я значусь частным детективом. У меня их осталось всего полдюжины. Остальные лежали в столе в офисе.

— Мне нужно поговорить с агентом Тилли по поводу его текущего расследования.

Женщина за стойкой равнодушно кивнула, созвонилась с кабинетом Тилли и спросила, примет ли он меня. Потом кивнула.

— Да, сэр, — улыбнулась она. — Вам нужно надеть посетительскую карточку. Вот. Будьте добры, нужно, чтобы она была хорошо видна.

Я взял бейджик и прицепил себе на плащ.

— Спасибо. Я знаю правила.

— Четвертый этаж, — сказала она и кивнула следующему в очереди.

Я прошел к лифтам, поднялся на четвертый этаж и нашел кабинет Тилли, который оказался прямо напротив комнаты для допросов. Тилли, маленький, аккуратный и настороженный, стоял в дверях, глядя в раскрытую картонную папку. Он дал мне разглядеть, что на внутреннюю сторону обложки наклеена фотография Сьюзен, закрыл папку и сунул ее под мышку.

— Ага, — сказал он. — Мистер Известный Консультант. Очень кстати. Мне так и так нужно было побеседовать с вами еще раз.

— На этой неделе я популярен, — согласился я.

— И не говорите, — кивнул Тилли. Он скрестил руки и нахмурился. — Итак. У нас имеется автомобиль, взятый напрокат неизвестным мужчиной с фальшивыми документами и стоявший прямо напротив взорвавшегося здания. У нас есть данные под присягой показания двух местных шпиков о том, что длинноногую красотку по имени Сьюзен Родригес видели в его обществе. У нас имеется сплющенный в блин «Фольксваген-жук», принадлежавший Гарри Дрездену, а также оценивающийся в семьдесят тысяч долларов ущерб имуществу на участке нечистого на руку сотрудника отдела внутренней безопасности чикагской полиции, который из кожи вон лезет, пытаясь натравить меня на вас. У нас имеется досье, из которого следует, что некоторое время назад Сьюзен Родригес была вашей подружкой. Свидетели, наблюдавшие ее и неизвестного мужчину в вашем доме, который оказался подозрительным образом чист от всего, что можно было бы поставить вам в вину. Однако прежде, чем мы смогли вернуться и поискать внимательнее, этот дом сгорает дотла. Пожарное начальство еще не закончило расследования, но по первому впечатлению налицо поджог. — Тилли задумчиво почесал подбородок. — Не знаю, сильны ли вы в следственных теориях, но когда слишком много всякого связывает ограниченное число людей с определенными событиями, это порой может наводить на мысль, что дело нечисто.

— Нечисто, говорите? — переспросил я.

Тилли кивнул.

— Удачное слово, не правда ли? — Он сморщил нос. — Что меня огорчает — потому что, если верить моим инстинктам, вы со мной откровенны. Чуть-чуть недоговариваете, но откровенны. Наверное, рано или поздно находится кто-то, кто преуспел во лжи больше, чем вы в разоблачении. А?

— Возможно, — согласился я. — Но вы такого не нашли. По крайней мере в моем лице.

— Возможно, — хмыкнул он. — Возможно. — Он оглянулся в свой кабинет. — А вы что думаете?

— Я думаю, вы снова играете с динамитом, Тилли, — произнес голос Мёрфи.

— Мёрф, — с облегчением выдохнул я, заглянул через плечо Тилли и помахал ей.

Она взглянула на меня и сердито тряхнула головой.

— Чтоб тебя, Дрезден. Ты хоть что-нибудь можешь делать тихо, по-человечески?

— Никак нельзя, — ответил я. — Только так и можно удержать Тилли от вывода, что я какой-нибудь бомбист.

Уголки губ у Мёрфи чуть дернулись вверх.

— Ты в порядке? — серьезно спросила она.

— У меня дом сожгли, Мёрф, — сказал я. — Мистер выбрался, но я не знаю, где он сейчас. То есть я понимаю, что пропажа кота сейчас не самое важное, но… — Я пожал плечами. — Пожалуй, я за него беспокоюсь.

— Если его вовремя не покормить, — состроила рожицу Мёрфи, — я больше буду беспокоиться за себя. Мистер мало чем отличается от пещерного льва. С ним все будет в порядке.

Тилли заморгал и повернулся к Мёрфи:

— Серьезно?

Мёрфи нахмурилась.

— Что?

— Вы все еще стоите за него, — объяснил Тилли. — Несмотря на все его фокусы?

— Угу, — кивнула Мёрфи.

Тилли медленно выдохнул.

— Ладно, Дрезден, — кивнул он. — Зайдете в кабинет?

Я зашел. Тилли закрыл за нами дверь.

— О'кей, — сказал он. — Расскажите мне, что происходит.

— Вы предпочли бы этого не знать, — заявила Мёрфи, опередив меня с этой же репликой.

— Занятно, — пробормотал Тилли. — Я тут с час назад обдумывал все это, так мой мозг тоже сказал мне, что я предпочел бы этого не знать.