Перемены - Джим Батчер

Сьюзен,

Расскажи ему все.

Гарри.

— Полагаю, Сьюзен вам не слишком много сообщила.

Тилли хмыкнул.

— Точнее говоря, ничего. Вообще ничего. Что в моей практике случалось крайне редко.

— Она может быть упрямой, — кивнул я. — Сходите, передайте ей это. Вам известно, что мы с ней не виделись несколько часов. Выслушайте ее рассказ, без протокола. Сравните с моим.

Он взял у меня записку и посмотрел на нее. Потом на меня.

— Трудно определить, кому верить, — сказал я. — Поговорите с ней. Проанализируйте рассказ. Вы ведь поймете, если это правда.

Он подумал и кивнул.

— Подержите его здесь, Мёрфи.

— Идет.

Тилли вышел.

В кабинете стояло два кресла, и ни одно из них не показалось мне удобным. Я опустился на пол и закрыл глаза.

— Очень плохо? — спросила меня Мёрфи.

— Чертовски, — тихо ответил я. — Гм. Мне надо попросить тебя об услуге.

— Валяй.

— Если… Слушай. Мое завещание хранится в ячейке национального банка Мичигана. Если со мной что-нибудь случится… Я буду признателен, если ты проследишь за этим. Ты в списке людей, имеющих право вскрыть его. И записана душеприказчиком.

— Гарри, — сказала она.

— Ну, если честно, мне сейчас не слишком-то много чего завещать, — отмахнулся я. — Все было у меня дома или в офисе. Но… есть кое-какие нематериальные активы, и… — Я почувствовал, как у меня перехватывает горло и решил не вдаваться в детали. — Позаботишься для меня?

Мерфи помолчала, потом подошла и села рядом со мной. Рука ее сжала мою. Я пожал в ответ.

— Обязательно, — пообещала она.

— Спасибо.

— Да, там… Сама понимаешь, про Мэгги там ни слова, — спохватился я. — Но если я сам не смогу… Я хотел бы, чтобы она жила в хорошей семье. Где-нибудь в безопасном месте.

— Эй, мальчик-эмо, — окликнула она. — Хватит о грустном. Ладно? Ты, насколько я могу судить, еще не покойник.

Я негромко фыркнул, открыл глаза и посмотрел на нее.

— Ты сам позаботишься о ней, когда все кончится.

Я медленно покачал головой.

— Я… Я не могу, Мёрф. Сьюзен дело говорила. Все, что я могу ей предложить, — это жизнь в постоянной осаде. Мои враги будут пользоваться этим. Ей нужно исчезнуть. Жить в безопасном месте. По-настоящему безопасном. Чтобы даже я не знал, где она. — Я сглотнул, чтобы горло не так сводило. — Отец Фортхилл в церкви Святой Марии Ангелов может помочь с этим. Он найдет, как ее защитить.

Мёрфи встревожено посмотрела на меня.

— Ты что-то не договариваешь.

— Это пока не так важно, — отмахнулся я. — Если бы ты нашла Мистера… Его можно пристроить к Молли. Если он сам о себе не позаботится.

— Господи, Гарри.

— Я не собираюсь становиться камикадзе, если ты об этом думаешь, — возразил я. — Но вероятность того, что я не вернусь оттуда, есть. И если это случится, мне нужен кто-то, кому я могу доверить свои пожелания, кто сможет их исполнить. На случай, если сам не смогу.

— Да сделаю я все, сделаю. — Мерфи усмехнулась. — Обещаю, что сделаю — хотя бы ради того, чтобы мы смогли сменить тему.

Я тоже улыбнулся, так что вошедший Рудольф застал нас обоих сидящими на полу и ухмыляющимися.

Все застыли. Никто не знал, как себя держать.

— Надо же, — тихо произнес Рудольф. — Я всегда подозревал, что тут что-то непросто. Но, черт подери, как это ты водила за нос свое начальство, Мёрфи!

— Привет, Руди, — окликнул я. — Славный у тебя домик.

Рудольф осклабился, достал из кармана конверт и бросил его на пол рядом с Мёрфи.

— Это тебе. Приказ об отстранении от дел. В нем особо подчеркивается, что тебе запрещено находиться ближе, чем на двести ярдов от этого дела и любого в нем занятого — до тех пор, пока твои компетентность и отсутствие личной заинтересованности не подтвердит специальный трибунал городского управления полиции. А еще подписанный Столлинзом приказ, подтверждающий твое отстранение от дела по взрыву дома, а в случае неподчинения — немедленное увольнение. — Взгляд его скользнул ко мне. — Ты. Я не забыл и про тебя.

— Досада какая, — отозвался я. — Только я начал про тебя забывать, как ты все испортил. Вошел не вовремя и вообще.

— Все еще не кончено, Дрезден.

Я вздохнул.

— Угу. Такая неделя неудачная выдалась.

Мерфи распечатала конверт и пробежала взглядом бумажки. Потом подняла взгляд на Рудольфа.

— Что ты им наговорил?

— Вы получили приказы, сержант, — холодно ответил Рудольф. — Покиньте здание, пока я не лишил вас оружия и значка.

— Вонючий хорек без яиц, — убийственно-ледяным тоном произнесла она.

— Я процитирую эту реплику в своем рапорте для трибунала, Мёрфи, — пообещал Рудольф. В голосе его звучало мстительное удовлетворение. — А когда они прочитают все остальное, тебе конец. С твоим-то послужным списком? Да тебя в пыль разотрут, сучка. Тебе хана.

— Сучка? — переспросила Мёрфи, поднимаясь на ноги.

— Эй, — произнес я, тоже поднимаясь. — Мёрф, — продолжал я, словно разговаривая сам с собой, а не с разъяренной Мёрфи, — не ведись ты на его игру.

— Игру? — вскинулся Рудольф. — Ты позор для полиции, Мёрфи! Тебе место за решеткой. Ну ничего, вот тебя выгонят, там и окажешься. И ты, и этот твой клоун.

— Клоун? — переспросил я тем же тоном, что и Мёрфи пару секунд назад.

И тут погас свет.

Все вдруг стихло. Вся контора ФБР, похоже, осталась без тока. Прошло несколько секунд, но аварийное освещение все не включалось.

— Гарри, — раздраженно произнесла Мёрфи.

Я почувствовал, как волосы у меня встают дыбом.

— Это не я, — ответил я, понизив голос.

— Г-где аварийное освещение? — пробормотал Рудольф. — Ему п-положено уже врубиться. Правда?

— Ха, — сказал я в темноту. — Ха-ха. Руди, помнишь ночь, когда мы познакомились?

Кабинет Тилли находился около лифта. И я определенно услышал охотничий вопль вампира Красной Коллегии, отдавшийся эхом в лифтовой шахте.

Ему вторил целый хор — больше десятка отдельных воплей.

Множество вампиров в замкнутом пространстве. Погано.

На вопли наложился тяжелый, пульсирующий стук, явственно слышный через три этажа и сквозь стены. Я поежился.

Множество вампиров и Ик в придачу в замкнутом пространстве. Еще хуже.

— Что это? — пискнул Рудольф.