Режим черной магии - Ким Харрисон

Фейри! Это слово врезалось в мозг холодной сталью. Маталина и дети! Черт побери, из-за меня все погибнут.

Схватившись за дверную ручку, я потянула на себя заднюю дверь — она выскользнула, потому что Пирс ее захлопнул, не успела я распахнуть ее и на дюйм.

— Это хитрость, чтобы выманить тебя наружу!

Глаза его светились огнем, он крепко держал дверь.

— Тогда она удалась.

Оттолкнув его, я зачерпнула из линии за церковью и распахнула дверь. Нырнула в сторону, выругалась, когда пригоршня иголок воткнулась в диван у меня за спиной. Бросилась вниз по лестнице, скатилась кувырком. Мокрая мягкая земля самортизировала удар, я закатилась за стол для пикников, вскочила на его край, прислоненный на зиму к большому дереву. Перевела дыхание — и рядом со мной оказался пригнувшийся Пирс.

— Клянусь, Рэйчел, ты меня снова до смерти доведешь.

Я тут же поставила круг над нами обоими.

— Ты, кажется, говорил, что тебе нравится то, что пугает.

От пикси донесся всплеск звуков, я выглянула посмотреть и увидела, как они отбивают атаку фейри с крыльями бабочек. Битва поднималась выше — каждая сторона пыталась нападать сверху. Цветной круговорот крыльев фейри вторгался в воздушное пространство двора четко организованной структурой, не только по горизонтали, но и по вертикали. А стоящий между нами пень окружали мечущиеся силуэты, рассыпающие искры для отвлечения противника. Захватывающее зрелище, если не знать, что это битва не на жизнь, а на смерть.

— Айви? — крикнула я, стирая землю с ладоней. Пирс взял меня за плечо, я дернулась было, но он лишь сильнее сжал пальцы. — Ты что делаешь? — рявкнула я на него.

— Стой смирно.

Он крепко сжал губы, и я ахнула от хлынувшего в меня всплеска лей-линейной энергии. Я отпрянула от такого вторжения, оттолкнула его, и тут ощутила обжигающую боль в руке, где он меня держал. Мы упали вместе, но он не отпустил меня. Круг сломался, и только тогда он выпустил мою руку. Над нами всплеснулся новый, зеленоватый круг, и я дернулась.

— Ты что себе позволяешь? — возмутилась я.

Черт возьми, колени теперь не только болят, но еще и промокли.

— Яд, — сказал он, прижимаясь ближе к старому дереву. — Я его из тебя выжег.

Я посмотрела вниз — в блузке была дыра с обугленными краями. Кожа под ней порозовела с переходом в цвет солнечного ожога, окружая зловещего вида синяк, который я не помнила. Ой!..

— Спасибо, — произнесла я с неловкостью. — Извини меня.

— Все нормально, — сказал он, сжимая зубы и не глядя мне в глаза.

Выглянув за барьер, я увидела группу цветных крыльев, поднимающихся из-за прикрывавшего пикси сарая.

— Дженкс, сзади! — крикнула я и тут же скрылась за деревом, когда три копья ударили в защитный пузырь Пирса. Хреново дело, нет у меня ничего от фейри. Ничего!

Раздался высокий звенящий крик, я осторожно высунулась из-за стола и увидела, как крылья Джакса приобретают резкий желтый оттенок. И будто это было сигналом, обрушился дождь стрел пикси. Авангард пурпурнокрылых фейри рухнул вниз на обрывках крыльев. С кровожадным воплем бросились на упавших шестеро младших детей Дженкса, вынырнув из моего старого чайника, спрятанного в кустах. Через три секунды фейри лежали замертво, а детишки радостно хлопали друг друга по ладоням. Ну и свирепые ребята у Дженкса!

— Рэйч! — окликнул меня Дженкс, и я глянула вверх, еще не отойдя от этого ужаса. — Ты что тут делаешь?

— Конспектирую, — сказала я, подтолкнув Пирса локтем, чтобы снял пузырь на секунду и впустил Дженкса отдохнуть. — Айви не видал?

Господи, если она где-то лежит раненая…

Мигнул, исчезая, зеленоватый пузырь безвременья и тут же вернулся. Дженкс повис передо мной, испуская запах раздавленных одуванчиков, пробудивший все чувства и наполнивший необходимостью действовать.

— Она себе устроила тренировку там, впереди, — сказал он загадочно. — Жива-здорова! — засмеялся он в ответ на мой встревоженный вид. — Только не ищи ее, она совсем вампир. — Он улыбнулся, похожий на бесенка. — Даже страшно.

— Пирс! — вдруг сказал он. — Рэйч тут ничего не может сделать, перенеси ее отсюда.

— Я никого не могу перенести, кроме себя, — возразил Пирс. — Это может только демон или очень опытная горгулья. Каковой Бис не является.

Воздух прорезал знакомый вопль, перекрыв боевые кличи пикси и шум разорванных крыльев, бьющих воздух. Дженкс подлетел к границе пузыря, и мы с Пирсом выглянули из-за края стола.

— Святая Мария, матерь божья! — прошептал Пирс, увидев, как Айви перелетела одним прыжком через стену между улицей и церковью с кривым мечом в здоровой руке. Уклоняясь от крошечных копий, она срубила двух фейри с противным плещущим звуком. Стряхнув их с клинка, она покатилась к сараю. Глаза у нее стали дикими, волосы расплескались по плечам, когда она врезалась спиной в доски. Черт возьми, она же как Мэри Лу Реттон на бримстоне!

— Выпусти меня, Рэйч! — крикнул Дженкс, но это не я держала пузырь.

Айви прыгнула за миг до того, как в доски сарая воткнулся град стрел — туда, где она только что была. Еще частокол стрелок украсил ее новый гипс, и она их смахнула клинком. С вампирской силой и ловкостью она бросилась к пню, под защиту детей Дженкса.

— Айви! — крикнула я, чтобы она пришла к нам — пусть даже совсем овампирилась.

На той стороне двора распахнулись ворота на улицу, врезавшись в стены с мокрым стуком. В проеме стояла Кери, обрамленная белизной некрашеного дерева. Волосы она не заплела, прямые пряди почти парили в воздухе на каждом ее решительном шаге, полном гнева и целеустремленности.

На седьмом месяце женщина. Какого черта ее сюда понесло?

— Celero dilatare! — крикнула она ликующе, и в руках ее соткался черный шар силы. Розовые губки скривились злобной гримасой, и она метнула снаряд.

— Всем в укрытие! Сейчас взорвется! — заорала я.

Пикси взлетели вверх, Айви бросилась за сарай, а Кери, вывернув руку жестом лей-линейщика, взорвала свое проклятие в самом большом скоплении бабочкокрылых.

Твою ж мать!

Я дернулась спрятаться за стол вместе с Пирсом, а над садом расцвело облако с черными краями, подсвеченными синим. Оно заколебалось над защитным пузырем Пирса… и исчезло. Я посмотрела: Кери стояла рядом с пнем, а фейри пытались перегруппироваться, рассеянные сильным перемещением воздуха — насколько я понимаю, это оно и было. Кери, спокойная и довольная, стояла в своем белом платье, отороченном золотом и пурпуром. Посередине выдавался живот, и она гордо демонстрировала растущую в ней жизнь дочерям Дженкса, которые улучали минутку подлететь и пощупать мягкую выпуклость сквозь полотно платья, а потом снова летели резать оглушенных фейри.

Ли, подумала я, про себя говоря ему спасибо, пока поднималась на ноги. Наверное, он ей сказал, что тут происходит, и она покинула имение Трента. Кери была прекрасна в гневе, но не знаю, бросила она сильное заклинание — или проклятие.