Грех и шоколад - К. Ф. Брин

– Ты хорошо выглядишь, – улыбнулась я сквозь слезы, яростно вытирая лицо.

– И хорошо себя чувствую, – теперь он откровенно сиял. – Просто чувствую… что сижу здесь. И мне даже не нужно стараться. Я просто сижу, наслаждаясь обычным днем.

Я беспрерывно всхлипывала, сердце мое болело от счастья и вины, от понимания того, каково ему было все эти годы. Я была так рада, что он наконец спокоен. Что ему больше не больно.

Я посмотрела на Кирана; слезы лились из моих глаз, как из крана.

– Спасибо, что сделал это. Ты не обязан…

Киран поежился и сунул руки в карманы, словно испытывая неловкость.

– Никто не достоин этого больше, чем он.

Я кивнула, потому что это была абсолютная правда.

– Спасибо, – напряженно сказала Дейзи, глядя на Кирана так, будто хотела убить его. Защитный механизм, ничего не попишешь. – Вы спасли моего брата. И за это я вас уважаю. – Она тряхнула головой, так что взметнулись волосы. – Но не значит, что я не против… – Она ткнула пальцем приблизительно в мою сторону. – Но это было… грандиозно… и вы заслуживаете… похвалы.

Киран медленно кивнул, выражение его лица не изменилось, но глаза заблестели еще сильнее.

– Алексис, могу я поговорить с тобой? – вежливо спросил он, указывая на окно в углу комнаты.

Дейзи обогнула меня, подойдя к Мордекаю.

– Ты и правда здорово выглядишь, Морди. Кроме волос. Что выпало – не вернулось. Возможно, нам придется заглянуть в «Клуб мужских причесок», потому что не можешь же ты ходить вот так теперь, когда ты в порядке…

Я уже отключилась от ее болтовни, потому что плыла к Кирану, сотрясаемая электрическими разрядами, чувствуя, как нарастает жар в моей крови. Потоки слез по-прежнему струились по щекам. Я вопросительно приподняла брови.

– Он поправляется с невероятной скоростью, – тихо произнес Киран; взгляд его блуждал по моему лицу. – Что говорит о его силе. Все это занесено в его досье. Я не могу этого изменить, сейчас не могу. Он уже аттестован как оборотень пятого уровня, а это стремительное исцеление – несомненно, естественная реакция организма на годы болезни – лишь повысит его общую привлекательность. С учетом того, что он официально не является членом никакой стаи, им заинтересуются организации со всего мира. – Взгляд его ожесточился. – Некоторые из этих организаций могут показаться могущественными и престижными, но их интересы далеко не достойны. Знаю, ты не доверяешь мне, но…

– Мордекай может советоваться с кем ему угодно. Я его опекун, а не мозг.

Киран слабо улыбнулся, и взгляд его просто вонзился в меня.

– Значит, ты доверяешь мне.

– Нет. Я этого не говорила. Я только сказала…

– Я слышал. – От его ухмылки все у меня внутри перевернулось, но потом лицо его вновь сделалось серьезным. – Уверен, тебе известно, что он будет получать и вызовы – как только ему станет лучше. Почти все схватки оборотней идут до потери одним из соперников сознания, но некоторые заканчиваются смертью. Ему нужно будет подготовиться и к тому и к другому.

Я кивнула, глядя на Мордекая, слушающего болтовню Дейзи.

– Знаю.

– Ему нужны тренировки. Усиленные. Он потерял время. Костяк у него крепкий, но еще понадобится…

– Топливо, – я закатила глаза. – Не прикидывайся дурачком. Я догадываюсь, что ты знаешь о еде.

Он рассмеялся, и его дыхание коснулось меня – сладкое, как шоколад.

– Да. – Он заговорил тише, и голос его зазвучал неожиданно интимно, приковывая мое внимание, покрывая кожу мурашками. – Тебе что-нибудь нужно? Деньги? Продукты?

Я смотрела в эти неспокойные темно-синие глаза, и часть меня понимала, о чем он спрашивает на самом деле – позволю ли я ему обеспечивать меня. Позволю ли я заботиться обо мне и защищать меня.

Меня вновь захлестнули эмоции. Не раз в моей жизни мне предлагали жалость, иногда – сострадание, но никто, кроме моей матери, не хотел заботиться обо мне. Ни один мужчина из тех, с кем я встречалась, не собирался брать на себя роль добытчика.

И этой части меня, распознавшей его интерес, отчаянно хотелось ответить «да». Хотелось быть спасенной, хотелось позволить кому-то другому взвалить на себя бремя моей жизни, жизни нищего незрелого «матриарха» сколоченной как попало семьи.

Но другая, бóльшая часть меня, понимала, что я должна сама крепко стоять на ногах. Может, я и незрелая, но я все-таки матриарх. Я никогда не подчинюсь и не отдам власть собственнику-незнакомцу, который лишь иногда поступает правильно – по его же собственному признанию. Слишком тяжко я трудилась, чтобы теперь передать кому-то бразды правления.

Не говоря уже о том, что дети никогда не пойдут на это.

Улыбнувшись, я безразлично пожала плечами:

– Теперь, когда нам не нужно покупать лекарства, у нас все будет в порядке. Спасибо, что спросил.

Его глаза на мгновение впились в мои глаза, и я увидела, что он все понял. Миг, и Киран кивнул:

– Просмотри договор. Будем на связи. – Он прошел мимо меня, но у двери задержался и обернулся. – Мне тут пришло в голову, что я так и не заплатил тебе за тот сеанс на магической ярмарке. А поскольку цену мне не озвучили, я внял предложению твоего… бизнес-партнера.

Взгляд его скользнул по Дейзи, а потом Киран кивнул на большой пакет в углу, который я до этой секунды не замечала.

Что ж, это доказывало, насколько я была сосредоточена на Мордекае, потому что трудно было не увидеть огромный белый пакет с надписью «Берберри» на боку.

– Нет, – я затрясла головой, хотя внутри все уже бурлило от возбуждения. – Нет.

Он смотрел на меня, и на губах его блуждала слабая улыбка:

– Ну, не буду вам мешать.

И он закрыл за собой дверь.

– Нет. – Я скрестила на груди руки и уставилась на Дейзи. – Он не мог. Это ты сказала ему купить мне это в качестве платы?

– Не знаю. Загляни внутрь.

Взвизгнув, она вскочила, стремительно пересекла комнату, схватила пакет и принесла мне.

– Как ты… – Дрожащей рукой я сняла папиросную бумагу. – О Господи, – выдохнула я, да так и застыла с открытым ртом, онемев.

Тоут. Среднего размера. С пряжкой. Розовый! Та самая сумочка, которую мне пришлось оставить в тот день, когда мы встретились. Он вернул ее мне.

– Не может быть.

Слезы туманили мне глаза.

– Гляньте, что это у нее, «Берберри»? – Дейзи ткнула в меня пальцем, потом простерла руки к небесам: – Берегитесь, модные леди, куда вам теперь до нас!

– Я горжусь тобой, – сказал Мордекай, когда я повесила сумочку на сгиб локтя.