Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Не то чтобы у меня получалось злиться, лежа на нем, но япопыталась.

– Нет. Не как всех прочих, – возразил он, блеском глазпроникая прямо мне в душу. – И – да, я пришел сюда с заранее обдуманнымнамерением тебя соблазнить. – Он поднял голову и шепнул мне в ухо: – Это то,что я очень хорошо умею. Как ты умеешь уклоняться от демонов и бить морды.

– Бить морды? – переспросила я, когда он уронил головуобратно на подлокотник дивана. Его рука снова бродила по мне, и двигаться мнене хотелось.

– Ага, – ответил он, и я вздрогнула – это его руканашла место, где было щекотно. – Мне нравятся женщины, умеющие сами о себепозаботиться.

– Не такой уж ты белый рыцарь на белом коне?

– Ой, мог бы им быть. – Он приподнялся на локте. – Но ятакой лени-ивый…

Я рассмеялась, он засмеялся вместе со мной и сильнее обнялменя за талию. Чуть изогнувшись, он приподнял меня над собой.

– Держись, – велел он и встал, закинув меня на руки какпятифунтовый пакет сахара. С его вампирской силой он держал меня одной рукой,другой подтягивая штаны. – В душ?

Я обнимала его за шею, разглядывала ее, но следов укусов небыло, хотя я знала, что сжимала зубы достаточно сильно. И еще я знала, непроверяя, что он на мне тоже не оставил следов, хоть ласки были весьма настойчивые.

– Звучит заманчиво, – сказала я, и он зашагал вперед,так и не застегнув джинсы.

– Я тебе сделаю душ, – сказал он, пока я глядела насвои амулеты, штаны и единственный носок, валяющиеся на полу. – А потом мыоткроем окна и проветрим церковь. Еще я тебе помогу доделать твои помадки – этотоже кстати.

– Это шоколадные пирожные.

– Еще лучше. Для них печка нужна.

Он замешкался перед дверью моей ванной, а я, ощущая себянужной и желанной в его руках, открыла дверь ногой. Силен этот мужчина, надоотдать ему должное. И это так же доставляет удовольствие, как секс… или почтитак же.

– Есть у тебя ароматизированные свечи? – спросил он,когда я ногой щелкнула выключатель.

– У меня две Х-хромосомы, – ответила я сухо, когда он посадилменя на стиральную машину и снял с меня последний носок. – Найдется парасвечей.

Он хочет помочь мне принимать душ? Как это мило!

– Отлично. Я возьму одну, когда пойду в святилище. Айвискажешь, что поставила ее там в окне для Дженкса, и тогда она может гореть дорассвета.

Едва ощутимый прилив неловкости заставил меня выпрямиться, идвижения мои замедлились, когда я снимала свитер и бросала его на стиральнуюмашину.

– Айви? – спросила я.

Кистен прислонился к стене и снял ботинки.

– Или ты хочешь ей сказать?

Ботинок Кистена стукнул в дальнюю стенку, и у меня щекипохолодели. Айви. Ароматизированные свечи. Проветрить церковь. Сделатьпирожные, чтобы насытить ароматом воздух. Смыть с меня его запах. Ну, супер!

Улыбаясь своей улыбкой сорванца, Кистен подошел ко мне вносках и в расстегнутых джинсах. Широкая ладонь взяла меня за подбородок,Кистен придвинулся.

– Я не против, чтобы она узнала, – сказал он, а я недвигалась, наслаждаясь его теплом. – В конце концов она узнает так или иначе.Но я бы на твоем месте рассказывал ей осторожно, а не вываливал все сразу.

Он нежно поцеловал меня в уголок губ, неохотно убрал руку,шагнул назад и открыл дверь душа. Блин, я же про Айви забыла.

– Ага, – сказала я отстраненно, вспомнив ее ревность,ее нелюбовь к неожиданностям, и как она плохо реагирует на то и на другое. – Тыдумаешь, она огорчится?

Кистен обернулся – в расстегнутой рубашке; с каплями воды наруке, которой проверял температуру воды.

– Огорчится? Она от ревности кипятком плеваться будет,что у нас с тобой есть физический способ выразить наши отношения, а у нее стобой нет.

Меня охватила досада:

– Черт побери, Кистен, я не дам ей меня кусать, толькочтобы она знала мое хорошее к ней отношение! Секс, кровь, кровь, секс! Это всеодно и то же, и с Айви я этого делать не могу. Ну не так я устроена!

Он с грустной улыбкой покачал головой.

– Ты не говори, что кровь и секс – это одно и то же. Тыникогда никому не давала кровь, тебе не на чем основывать свои взгляды.

Я нахмурилась:

– Каждый раз, когда на меня какой-нибудь вампирсмотрит, как на закусь, в этом ощущается секс.

Он подошел, встал между моими коленями, прижался кстиральной машине. Подняв руку, он отвел волосы мне за плечо.

– Как правило, живые вампиры, ищущие чего-нибудь наспехперекусить, вернее находят партнера, если заинтересуют его сексуально. Но,Рэйчел, смысл отдачи и взятия крови не должен быть основан на сексе – на самомделе его основой должны быть любовь и уважение. То, что тебя не тронет обещаниевеликолепного секса, и заставило Айви так быстро от тебя отстать. Но она всееще за тобой охотится.

Я вспомнила все грани характера Айви, которые меня заставилопризнать появление Стрижа.

– Я знаю.

– Как пройдет ее первый гнев, она не станет возражатьпротив нашего романа.

– Я не говорила, что у меня с тобой роман!

Он улыбнулся знающей улыбкой и коснулся щеки.

– Но если бы я взял твою кровь, пусть даже случайно, вминуту страсти? – Синие глаза Кистена вздрогнули тревогой. – Одна царапина – иона меня осиновым колом пронзит. Весь город знает, что она сделала на тебязаявку, и смилуйся Господь над любым вампиром, который встанет у нее на пути. Явзял твое тело. Если бы я тронул твою кровь, я был бы дважды покойником.

Я похолодела:

– Кистен, ты меня пугаешь!

– Ты правильно боишься. Она когда-нибудь станет самыммощным вампиром всего Цинциннати, и она хочет быть твоим другом. Она хочет,чтобы ты была ее спасителем. Она думает, что ты либо найдешь способ убить в нейвампирский вирус, чтобы она могла умереть, сохранив душу, либо станешь еенаследником, и она сможет умереть спокойно на твоем попечении.

– Кистен, прекрати!

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

– Не беспокойся. Ничего со вчерашнего дня неизменилось. И завтра будет все то же. Она твой друг, и она не попросит ничего,что ты дать не можешь.

– А что толку?

Он пожал плечами, коснулся меня еще раз и отступил. Паррванулся из-за двери, когда Кистен стащил с себя джинсы и сунулся снова в душподрегулировать температуру. Я переводила взгляд с его подтянутых икр на бедра,на широкую спину, где слегка играли мускулы. И меня покинули все мысли огрядущем гневе Айви. Черт…