Кино под небом - Джо Р. Лансдейл

Ни фига себе.

Завелся сразу же.

Стрелка бензомера качнулась вперед. Почти полный бак.

Как и все здесь, это не имело смысла.

Откуда взялся этот автобус?

Из другого времени?

Кто в нем находился?

Дети, на пути в школу?

Группа в концертном турне?

Футбольная команда, ехавшая на игру или возвращавшаяся с нее?

Мы не знали.

В течение следующих нескольких… дней? недель? месяцев? лет?…Стив, я и еще несколько человек работали над тем, чтобы освободить автобус от лиан. Все шины были спущены, точнее, лопнули и порвались, и автобус, похоже, ехал на одних ободьях. Несся, как сумасшедший, преследуемый… неизвестно кем.

Кометой, которая его засосала?

Гигантскими инопланетянами с пинцетами, готовыми схватить его и бросить в воронку?

Кто знает?

На нескольких автомобилях, стоявших на стоянке, нашлись подходящие шины. Мы подняли автобус на домкрате, поменяли резину и, используя самодельные мехи и остатки велосипедного насоса, накачали шины.

В один из дней я подъехал на автобусе к автокинотеатру. Мои товарищи подняли большой шлагбаум, установленный перед входом, и я загнал автобус внутрь. Закрылся в нем, стал в нем жить.

Поэтому, когда я определю, что завтра наступило (знаю, я часто это говорю), то уеду отсюда на своем священном маленьком доме.

Не по шоссе, а по тропе, где был обнаружен этот автобус, навстречу новой тайне.

И, возможно, короткой жизни.

Все лучше, чем это.

Начинается третья глава истории

Часть первая

Покатили, детка

В этой части Джек и его друзья отправляются в огромный мир, который затопляется водой, видят в темноте странных зверей, необъяснимое призрачное явление, а вдали – блестящую на солнце лестницу в небо. Ну или вроде того

1

Снова в пути. Я так счастлив, что снова в пути…

Вилли Нельсон

И вот взошло солнце, и я решил, что завтра наступило. Собравшись с мыслями, я набрался решимости и сказал себе: «Я уезжаю отсюда».

Сегодня тот самый день.

Поэтому я пошел к Грейс и Стиву и сказал:

– Я ухожу.

– Давай, – сказал Стив. – На охоту? На раздобытки?

– Отсюда, – ответил я.

Грейс, длинная, худая, красивая и совершенно голая, встала, потянулась (я понял, что они занимались сексом) и спросила:

– Предлагаешь нам поехать с тобой?

– Я говорю вам, что уезжаю. Если хотите, можете поехать со мной. Решайте сами. Спрошу еще у пары человек, а потом уеду, один или с кем-то.

– Мы здесь уже давно, – сказала Грейс. – Мне так кажется. Я не уверена. Но мне так кажется. Стив, я предлагаю уехать.

Стив кивнул.

– Это лучше, чем свой член гвоздями прибивать.

День был удивительно ярким, и передо мной лежал весь мир.

Такой, каким он был.

Кишащий динозаврами, монстрами и всяческими странностями.

Но я не хотел об этом думать.

Солнце светило. Путь был чист.

Поэтому мы поступили следующим образом. Нашли еще несколько человек, пожелавших уехать. Большинство из них боялись. Боялись, что если удалятся от автокинотеатра с его относительной защищенностью, то останутся совсем одни.

Удивительно. Когда-то все они, в основном, были молодыми тусовщиками, выезжающими по выходным в четырехэкранный автокинотеатр, а теперь они называли его домом. Не хотели его покидать. Не хотели уезжать в мир, где обитал Новый Злой Волк, а хотели остаться с тем Волком, которого знали.

Думаю, лучше было взять с собой всего пару человек. Меньше поводов для беспокойства. Меньше личностей, с которыми придется возиться.

Я хотел попасть в свой настоящий дом.

Но не знал как.

Не знал, смогу ли.

Но я должен был это выяснить.

Нам удалось снять бензобак с одного автомобиля с помощью инструментов, найденных в багажнике другого. Мы поставили его в автобус, заправив слитым из машин бензином. Запасной бак закупорили деревянной пробкой, так как наружная завинчивающаяся давно потерялась, и поставили его в хвосте автобуса. Туда же положили немного фруктов. Стив и Грейс взяли чуток не слишком протухшего мяса (какую-то мертвую зверушку, найденную в лесу накануне, и немного муравьев на десерт), немного воды в тыквенных емкостях, кое-какие мелочи, а затем обменялись наилучшими пожеланиями и отправились в путь.

Вернее, хотели уже уехать, но Стиву в голову пришла идея.

– Если мы собираемся путешествовать, даже не зная, куда едем, думаю, нам необходимо подготовиться.

– У нас есть фрукты и тот дохлый зверек, которого мы можем съесть. Если не будем ждать слишком долго.

Эти слова произнес парень, которого звали Гомер (именно так, я не обманываю).

Один из наших добровольцев. И выглядел он так, как мог бы выглядеть человек по имени Гомер. Высокий, худощавый и нескладный, с волосами цвета смытого в унитаз дерьма, которые свисали с головы длинными лохмами. Просвечивающая местами лысина поблескивала, как вылизанная собакой обеденная тарелка.

– Ты прав, Гомер, – сказал Стив, – но эти припасы скоро закончатся. Нам понадобится новая еда.

– Я знаю, – сказал Гомер. – Думаешь, нет?

– Дело не в этом. Я говорю о том, что нужно прикрепить по обе стороны автобуса те чертовы понтоны. Так мы сможем переплыть реку, если придется. И еще, считаю, нам нужно закрепить заднее стекло так, чтобы при желании его можно было снять. А еще мы можем сделать судовой руль, установить его за заднее окно, чтобы хоть как-то управлять этой крошкой, когда поплывем по реке.

– Это мысль, – сказал я.

– Черт возьми, это очень хорошая идея, – согласился Стив.

Еще один день мы потратили на перенос понтонов к автобусу и изготовление судового руля. Настроили заднее стекло, чтобы его можно было снимать и ставить обратно. Также сделали приспособление из проволоки, которую Стив нашел где-то на территории автокинотеатра, чтобы подвесить руль. Еще Стив установил для нас магнитофон, и мы взяли найденные в машинах кассеты, за исключением записей Барри Манилоу[31] и подобного дерьма. Наконец, все было готово к отъезду.

Мы затащили ящик с инструментами в автобус, и только собрались отправиться в путь, как на тропе появилась молодая женщина. Невысокого роста и довольно миловидная, вернее, была бы такой, не будь она облачена в затянутую старым ремнем звериную шкуру с прорезанной для головы дырой. Также не добавляли ей шарма грязные волосы, исцарапанные ноги, и взгляд, заставлявший думать, что она видит слева от своего носа что-то, чего не видит никто другой.

Женщина несла вьюк из шкуры животного. А конкретно – дикой собаки, голова которой все еще болталась на вьюке, как и хвост, который женщина использовала в качестве ремня.

– Я тоже хочу поехать, – сказала она. – У меня есть сушеное мясо