Кладбище богов - Михаил Тырин

– Что-что? – удивился Аматис.

Усод принялся застенчиво теребить хоботок.

– Это так, – гнусаво проговорил он. – Я видел армию усодов. Ночью они прошли по перешейку между котлованами. Не меньше сотни – все храбрые, красивые, в доспехах. Я хотел пойти с ними, но мне стало страшно.

– Очень смешно, – фыркнул Аматис. – Интересно, сколько настоя ты выпил перед этим?

– А я тоже думаю, что он все сочинил, – поспешно вмешался первый человек. – Только грибы он не пьет, мы ему не позволяем. Это он дома пусть пьет, что хочет, а тут ему работать нужно.

– Я видел, – тихо повторил усод и отвернулся, не желая спорить.

– Поехали. – Аматис кивнул Владу и развернул крила.

– До свиданья, редре! – крикнул человек. – Удачи вам и долгих лет!

Последующие несколько минут Большой Беледин как-то странно сопел и вообще вел себя беспокойно. Наконец он подал голос:

– Они не солгали, редре.

– Что-о? – Аматис даже остановился.

– Про армию усодов. Я тоже ее видел.

– Вот это новости… – Ошарашенный Аматис хлопал глазами. – И что же ты видел? Подробнее.

– Подробностей нет, редре. Я видел то же самое. Ночью мимо прошел отряд вооруженных усодов. Взялся из ниоткуда и исчез в никуда. Вот и все.

– Так… – Магистр не мог собраться с мыслями. – А что ж ты раньше молчал?

– Не знаю, редре… вероятно, вы меня не спрашивали.

– Вероятно… – отстраненно кивнул Аматис. – Мне бы такая глупость и в голову не пришла. Усоды-воины – это забавно. Ты уверен, что видел их?

– Я видел их, – спокойно, но убежденно кивнул Беледин.

– Угу… так, может, мне догнать этих ребят и расспросить получше?

– Как угодно, редре. Только вряд ли они что-то добавят к сказанному.

– Да, ты прав… – Магистр вдруг резко поднял на пленника глаза. – А ты, дружок, видать, не просто так мне это говоришь? Надеешься на что-то?

– Надеюсь, редре. – Беледин попытался улыбнуться, но вышло жалко.

– Наверно, думаешь, что я тебя похвалю за честность и отпущу?

– Было бы просто здорово, уважаемый магистр.

Аматис с минуту пристально разглядывал пленника.

– Нет, отпустить я тебя не могу, – изрек он наконец. – Но и возиться с тобой не хочу. В ближайшей префектуре вручу тебя первому же полицмейстеру.

Беледин протяжно вздохнул и опустил глаза, в которых уже разгоралась какая-то надежда.

– Но, если ты и дальше будешь говорить мне правду о всяких интересных вещах, – продолжал Аматис, – могу тебе пообещать одно. Я не расскажу полиции про тебя ничего.

– Ничего? – Беледин, казалось, не понял, что имеет в виду магистр. Тот пояснил:

– Ничего из того, что ты выболтал мне сегодня ночью.

– Буду очень признателен, – пролепетал Беледин, меняясь в лице.

– Ночью ты был очень откровенен, – холодно улыбнулся Аматис и возобновил движение. – Просто чертовски.

* * *

Примерно через час пути Влад увидел, что из себя представляют котлованы.

С высоты это, наверно, напоминало бы сыр – ровная степь, в которой тут и там зияют круглые впадины разного размера. Ближайший котлован, по приблизительной оценке Влада, был не меньше двухсот метров в поперечнике и метров пятьдесят в глубину. На дне блестело небольшое озерцо.

Стены котлованов казались полосатыми из-за геологических слоев – черных, рыжих, голубых и зеленоватых пластов породы. Зрелище было довольно притягательное.

Стояла вязкая тишина, даже птицы не залетали в эти безмолвные неживые земли.

– Здесь надо осторожнее, – сказал Беледин. – Я бы на вашем месте спешился. Один неверный шаг крила – и можно полететь с откоса.

– Тебе небось только этого и надо, – усмехнулся Аматис.

– Но я же к вам привязан! – воскликнул Беледин и в расстроенных чувствах дернул веревку.

Они послушались совета и дальше пошли пешком, придерживая крилов за ремни.

– Немноголюдно здесь, – заметил Аматис.

– Здесь всегда так, – сказал Беледин. – Гурцоры сейчас в другой стороне, они нас не увидят.

– Придется тебе поверить…

Вскоре Беледин остановился и, поправив веревку на шее, сообщил:

– Вот, что я собирался вам показать. Это здесь.

Перед ними был не такой уж большой котлован с пологими стенами. Необычным здесь было только одно – какие-то конструкции на дне.

Небольшие стойки, напоминающие чертежные кульманы, были размещены в виде правильной окружности. И еще одна конструкция – самая крупная, бесформенная, покосившаяся и черная, словно обугленная, располагалась в самом центре.

Влад взглянул на нее, и что-то шевельнулось в его памяти. Он определенно видел нечто подобное, но вот где?

– Это и есть знаменитое Соцветие, – услужливо подсказал Беледин. – Спуститься лучше там…

Через пару минут они были внизу. Влад первым делом привязал крилов к одной из небольших конструкций, оказавшейся подставкой под большое квадратное зеркало. Подставка была непростая – с лимбами и шестеренками. Вблизи она напоминала не кульман, а скорее станину мощного телескопа и явно предназначалась для какой-то тонкой настройки.

А вот зеркало оказалось сожженным. На нем зияли обугленные дыры и паутина трещин с черной каймой. Можно было подумать, что в него несколько раз ударила молния.

Влад припомнил, что встреченные по пути археологи говорили про какие-то молнии…

Он снова перевел взгляд на центральную установку, и опять в голове что-то шевельнулось. Отсюда было видно, что и там присутствуют лимбы и шестеренки, только их гораздо больше. Если тут и впрямь били молнии, то основная сила пришлась как раз в центр – конструкция была изуродована и перекорежена до крайности…

– Ну, что скажешь? – обратился Аматис к Беледину, который сидел на корточках, растирая шею под петлей. – Может, еще что-то вспомнил?

Тот сначала пожал плечами.

– Я привозил сюда рабочих, металл, инструменты. Больше ничего не знаю, всем заправляли гурцоры.

– Интересно, почему они наняли именно тебя? Впрочем, догадываюсь. Кто, кроме тебя, соберет целую орду нелегалов и заставит их работать за еду?

– Это коммерция, – виновато улыбнулся Беледин. – А еще я привозил сюда знахарей. Просто привез и выгрузил по их согласию, ничего противозаконного.

– Сночез, помнится, болтал про какой-то храм…

– Да нет же, нет тут храмов. Шел дождь, полигон накрыли шатром. Знахари под него зашли. И все, больше я их не видел…

– Вспомнил! – воскликнул вдруг Влад. – Я видел эту штуку в городе.