Туман - Стивен Кинг

Пробираясь обратно к фруктам и овощам, я чувствовал себясловно лосось, сражающийся с течением. Стали попадаться знакомые лица: МайкХатлен, один из членов городского управления, миссис Репплер, учительницаначальных классов (гроза нескольких поколений третьеклассников с улыбкойразглядывала стеллаж с дынями), миссис Терман, которая иногда оставаласьпосидеть с Билли, когда мы со Стефф отправлялись куда-нибудь вдвоем. Но восновном здесь собрались люди, приехавшие на лето: они запасались не требующимиприготовления продуктами и перебрасывались шутками насчет «суровых условий», вкоторых приходится проводить отпуска. Отдел копченостей и прочих закусок ониподчистили так же основательно, как, бывает, подчищают стенды с десятицентовымикнигами в день дешевой распродажи: там не осталось ничего, кроме сосисок, фаршаи одинокого несъедобного вида батона колбасы.

Я взял помидоры, огурцы и банку майонеза. Стефф нужен былеще бекон, но бекона уже не осталось, и я прихватил вместо него колбасногофарша, хотя с тех пор, как газеты сообщили, что в каждой упаковке содержитсянебольшое количество «примесей» от насекомых (бесплатный довесок), я никогда неел его с большим энтузиазмом.

— Посмотри, — сказал Билли, когда мы завернули за угол вчетвертом проходе. — Вон — солдаты.

Их было двое, и серая форма сразу бросалась в глаза на фонеболее яркой летней одежды и спортивных костюмов остальных покупателей. Вседавно привыкли к появлению на улицах военослужащих: примерно миль тридцатьотделяло город от «Проекта Стрела». Эти двое выглядели так, словно бритьсяначали совсем недавно.

Я посмотрел в список и убедился, что мы взяли все, чтонужно… Нет, почти все. В самом конце, словно вспомнив об этом напоследок, Стеффдописала «Бутылка „Лансерс“». Оставив тележку, я пошел к винным стеллажам,выбрал бутылку и двинулся обратно мимо большой двустворчатой двери в складскоепомещение, из-за которой доносилось ровное гудение электрического генератора.Но, видимо, его хватало только на то, чтобы поддерживать холод врефрижераторах, а на автоматические двери, кассовые аппараты и другоеэлектрическое оборудование мощности уже не доставало. Звук был такой, словно задверью работал мотоцикл.

Когда мы встали в очередь, появился Нортон с двумяупаковками светлого пива, буханкой хлеба и колбасой, которую я заметил раньше,и встал в очередь вместе с нами. Без кондиционирования в помещении магазинабыло жарко, и я подумал, что тут стало бы гораздо лучше, если бы кто-нибудь изподсобных рабочих по крайней мере застопорил входные двери в открытомположении. Через два прохода позади от нас я видел грузчика Бадди Иглтона в егокрасном фартуке, но он явно не собирался трогаться с места. От монотонногогудения генератора у меня начала болеть голова.

— Положи продукты в нашу тележку, — сказал я Нортону.

— Благодарю.

Теперь очередь тянулась мимо секции замороженных продуктов,и, чтобы добраться к нужным стеллажам, покупателям приходилось, постоянноизвиняясь, пробираться через два ряда людей.

— Мы здесь хрен знает сколько будем стоять, — угрюмопробормотал Нортон, и я нахмурился: на мой взгляд, такого рода выражения Биллилучше не слышать.

Когда очередь проползла немного вперед, рев генератора сталменее слышен, и мы с Нортоном разговорились, старательно обходя тему раздораиз-за земли, в результате которого мы оказались в суде, и касаясь лишь шансовна победу команды «Ред Сокс» и погоды. Исчерпав наконец запас ни к чему необязывающих тем, мы оба замолчали.

— М-м-м. Почему они так медленно, пап? — спросил Билли, лицокоторого все еще сохраняло встревоженное выражение, и внезапно окутывающийтуман беспокойства на мгновение расступился. Сквозь него проступило что-тоужасное — блестящее металлическое лицо страха.

— Спокойней, малыш, — пробормотал я.

Внезапно откуда-то издалека возник похожий на крик звук. Онбыстро приближался и превратился в вой полицейской сирены. С перекресткадонесся автомобильный гудок, потом визг тормозов. Оттуда, где я стоял, виднобыло плохо, но вскоре звук сирены достиг максимальной громкости, когдаполицейская машина пронеслась мимо супермаркета, и стал стихать по мере того,как она удалялась. Несколько человек, стоявших в очередях, пошли посмотреть, вчем дело, но большая часть осталась на месте: люди стояли слишком долго, чтобырисковать потерять свою очередь.

Нортон пошел: его покупки все равно лежали в нашей тележке.Через несколько секунд он вернулся и встал на место.

— Местные легавые, — прокомментировал он.

Тут, медленно перерастая в крик, стихая, потом сновавозвышаясь до крика, завыла сирена городской пожарной охраны. Билли взял меняза руку. Вернее, схватил.

— Что это, папа? — Спросил он. И тут же еще: — ты думаешь, смамой все в порядке?

— Должно быть, пожар на Канзас-Роуд, — сказал Нортон. — Этичертовы оборванные провода…

Какой-то парень распахнул входную дверь, и мне показалось,что это был тот самый, что чуть не врезался в нашу машину на «Ямахе».

— Туман! — закричал он. — Что творится! Это надо видеть!

Люди стали поворачиваться к парню. Он дышал тяжело, словнодолго бежал. Все молчали.

— В самом деле, это надо видеть, — повторил он, на этот разуже будто оправдываясь.

Люди продолжали молча смотреть на него, кто-то шаркнул ногой,но уходить из очереди никто не хотел. Несколько человек из тех, что еще невстали в очередь, бросили свои тележки и прошли мимо неработающих касспосмотреть, о чем идет речь.

Очередь снова двинулась вперед. Люди вытягивали шеи,стараясь разглядеть туман, о котором говорил вбежавший в магазин парень, ночерез окно было видно лишь чистое голубое небо. Кто-то сказал, что парнишка,по-видимому, пошутил. Кто-то ответил, что меньше часа назад видел полосунеобычного тумана на озере. Пожарная сирена продолжала надсадно завывать. Всеэто мне очень не нравилось. Слишком сильно отдавало большой катастрофой.