Танцы в формалине - Илья Ермаков

– А мы… как бы… – промямлил Денис.

– Я не его девушка, – отчеканила Серафима, – мы с Денисом просто друзья.

– Ах… друзья, значит…

Ева убрала руку в карман куртки.

– Вы неплохо смотритесь вместе. Я думаю, у вас были бы красивые дети.

«Чего это она несет вообще? Странная до жути!» – выскочила новая мысль.

– Ой… простите. Это я лишнее сказала.

«Это уж точно!» – продолжала Серафима внутренний диалог, но вслух высказала другое:

– Все в порядке, я тоже порой себя странно веду перед незнакомцами. Думаю, мы сегодня хорошо проведем время. Верно, Денис?

– О, да! Безусловно! Это будет просто невероятно! Все по высшему разряду!

«Да, конечно… грызть жареные сосиски и посасывать винишко в компании изрезанных трупов».

– Как у тебя экзамены прошли, Ева? – поинтересовалась Серафима, проявив навыки светской беседы.

Она не обязана делать этих людей близкими друзьями. Простая вежливость, не более.

– Оу… анатомия у меня на девяносто баллов. А гистология на восемьдесят восемь.

– Вау! Выходит, ты – отличница?

«Конечно, такому очкастому тампону только и быть отличником. Кем же еще?!».

– Пока что да…

– Что тебе досталось по анату?

– Извилины и борозды головного мозга, анатомическая и функциональная классификация сосудов, диафрагма и ее отверстия.

– Неслабо. Поздравляю с отличием! Это, правда, дорогого стоит!

– Спасибо.

Серафима не горела желанием рассказывать про свой билет на экзамене. Впрочем, об этом ее никто не спросил. Оно и к лучшему.

Неловкое молчание прервало появление инициатора вечеринки, шедшего к ним в компании своей пассии.

– О! Андриан! Дайна! Мы здесь!

Денис энергично помахал им рукой.

Андриан подал ответный жест.

Серафима в первую очередь обратила именно на спутницу Андриана, Дайну. Уж слишком сильно ее белый наряд бросался в глаза среди ночи. Она вся вырядилась в белый, словно ангел, спустившийся с Небес. Белая куртка по пояс с шарфом на шее, светлые джинсы, белые сапожки с каблучком, длинные прямые белоснежные волосы, длинные сережки из белого золота до плеч. На запястьях навешаны серебряные браслеты, на пальцах – кольца. Дайна держала в руках новую модель «IPhone», а ее уши затыкали беспроводные наушники. До жути худые ноги! Когда она приблизилась, Серафима заметила блеск ее голубых глаз, подчеркнутый слишком яркий, на ее субъективный взгляд, макияжем.

Убрав телефон в карман куртки, Дайна притянула ко рту электронную сигарету, затянулась и выпустила изо рта крупное облако синего дыма.

В отличии от своего спутника, Дайна держалась в стороне. Андриан же радостной бодрой походкой спешил поприветствовать своего школьного товарища.

Что из себя представлял Андриан? Во-первых, он был выше Дениса на пол головы. Это делало отдельные части его тела очень крупными. Такие как, сильные руки и большие ладони с длинными пальцами. Во-вторых, Серафима заметила легкую россыпь прыщей на нелепо выбритом лице. Это сразу бросалось в глаза, как и его темные усики над верхней губой. Брился он не слишком старательно. Волосы покрашены в блонд с золотистым отливом. Виски остались черными. Андриан носил яркую красную куртку, черные джинсы и белые зимние кроссовки.

– Здорова, Дениска!

Двое друзей хлопнули в ладони и обнялись, постучав друг друга по спине.

– Рад тебя видеть!

Дальше Андриан перевел взгляд на Серафиму и Еву.

– Серафима?

– Да.

– Приятно познакомиться! Андриан.

– Денис мне про тебя часто рассказывал.

– Не сомневаюсь. Ева! И тебе добрейший вечер! Дайна, чего стоишь там? Давай к нам!

Та нехотя прекратила дымить и подошла к ним, натянуто улыбнувшись.

– Всем привет, – сухо произнесла она.

Дайна снова продолжила пускать дым.

– Придется убрать это на время, – сообщил ей Андриан, – сейчас нам нужно выполнить часть своей договоренности со сторожем.

Андриан продемонстрировал всем свой увесистый рюкзак на спине.

– Остальные не писали? Не звонили?

– Пока только мы пришли, – ответил Денис, – думаю, они скоро подтянутся.

– Не будем терять время. Я уже себе все яйца отморозил. Пойдем внутрь и разберемся со сторожем. Надо его уважить и проводить подобру-поздорову.

Направившись в сторону кафедры нормальной анатомии, Андриан повел всех за собой. Дайна следовала за своим молодым человеком в шаге от него.

Серафиме самой уже надоело торчать на холоде. Она понимала, что в анатомичке не будет так тепло, как дома в постели под одеялом, но все же это лучший вариант в сложившейся ситуации.

Наступил тот момент, о котором Серафима думала весь минувший день. В последний раз она входила в эти ворота, чтобы сдать экзамен. И вот теперь она снова здесь… чтобы провести в анатомичке всю грядущую ночь.

К такому жизнь ее точно не готовила, но она уверена, что со всем справится.

Когда они прошли через зеленые ворота на территорию анатомички, Серафима почувствовала морозный ветер. Сейчас здесь пусто и даже мрачно.

Поднявшись по ступенькам между двух колонн, Андриан смело налег на массивные ворота.

– Вперед, товарищи!

Войдя в холл, они стряхнули с одежды снег и плотно прикрыли за собой ворота, чтобы не пропускать морозный ветер через сквозняк.

Оказавшись внутри, Серафиму радовала одна мысль: здесь гораздо теплее, чем на улице.

В холле по правую и левую стороны открывался гардероб, которым студенты никогда не пользовались. Все вещи обычно оставляли прямо в учебной комнате в отведенном для них месте. За небольшим порогом тянулась вверх широкая мраморная лестница, открывающая путь в просторный холл анатомички. Дальнюю стену украшала вырезанная из мрамора картина, изображавшая странный греческий сюжет и незнакомых греческих божеств, покровителей медицины. Под потолком на стене вырезана надпись: «Aliis inserviendo consumor». В переводе с латыни: «Светя другим, сгораю сам».

От холла в две стороны тянулись коридоры с высоченными потолками. Проходы вели в учебные комнаты. В холле с правой стороны находился пост охраны, за которым их встретил невысокий бритый сторож в верхней одежде.

– Здорова, Сергеич!

Андриан поприветствовал сторожа громким рукопожатием.

– Еще не все пришли?

– Остальные вот-вот подойдут.

– Сколько вас будет?

Андриан поставил свой массивный рюкзак себе в ноги, отстегнул молнию и вынул листок бумаги.