Пицца-Лицо (ЛП) - Арон Борегар

ДЕСЯТЬ ДНЕЙ СПУСТЯ

Арнольд сел рядом с Гарри за кухонный стол и начал наполнять свою тарелку сухим завтраком. Тёплое белое молоко капало в хлопья, поднимаясь почти до уровня перелива. Он поставил коробку с молоком рядом с Гарри, который жевал и уже продвинулся до половины тарелки. Ни один из них не мог оторвать взгляда от картонной коробки, где четверть прямоугольной бумажной поверхности была оклеена чёрно-белой фотографией Итана Тёрнера.

Фотография была сделана ещё в период его славы, до его необъяснимой нисходящей спирали. Она включала в себя его примечательный, сильно изношенный красный жакет леттермана и дерьмовую ухмылку, которая была почти стёрта. Как и все остальные, они слышали новости об Итане, но всё это было так фантастично, так невероятно.

Он пропал без вести, и Арнольд не мог не продолжать продвигать теорию заговора (наедине с Гарри), что он имеет к этому какое-то отношение. Гарри продолжал играть роль скептика, придерживаясь более приземлённого подхода.

— Я просто говорю, что тебя там не было. Ты не видел того сумасшедшего дерьма, которое я сделал, — заметил Арнольд, перефразируя странный сеанс с мадам Одессой.

— Итак, позволь мне прояснить ситуацию… ты думаешь, что после этого магического ритуала, в котором ты принял участие, он каким-то образом изменил биологию Итана? Ты знаешь, тот класс, который мы посещаем вместе со всеми остальными, эти ребята говорят, что это дерьмо — полная чепуха, что-то заставило его сбежать. Вот что, по-твоему, произошло? — Гарри усмехнулся над ситуацией.

— А как ещё ты объяснишь подходящее время его исчезновения?

— Ну, как мы подробно обсуждали много раз, Итан — полный грёбаный придурок. Я могу вспомнить множество людей, которые хотели бы увидеть, как он исчезает. Чёрт, тут двое сидят за столом, чувак, — Гарри снова посмотрел на язвительную фотографию Итана на коробке. — По крайней мере, они разместили его, когда он всё ещё выглядел как… ну, знаешь, в фазе альфа-самца, — пошутил Гарри, снова хватая коробку с хлопьями и наполняя свою миску.

— А как ты объяснишь вот что. Все, кто видел его в последний раз в школе, говорили, что его лицо выглядело хуже, чем моё. Именно это и предполагала мадам Одесса. У него ни разу не было плохой кожи, и вдруг — БУМ! — половая зрелость настигает его в одночасье? Я не куплюсь на это.

— Хорошо, может быть, это немного странно, но это не суперстранно, — Гарри схватил коробку с молоком, чтобы добавить ещё немного к хлопьям. — Думаешь, он первый, кто оказался на одной из этих коробок? Загляни в свою мусорную корзину, я гарантирую, и ты найдёшь ещё куда больше. К тому же, даже если это каким-то образом было результатом той встречи, тебе действительно плохо из-за этого? Я имею в виду, это то, чего ты хотел, верно?

Арнольд подумал о том, сможет ли он жить, зная, что именно он спровоцировал самоотвержение Итана.

— Трудно ответить на этот вопрос, Гарри. Думаю, это зависит от того, как далеко зайдёт эта штука. Сейчас, наверное, мне просто любопытно. Я действительно не думал о том, что может произойти, просто о том, что я чувствую.

— Я понял, чувак! — крикнул Гарри.

— Что?

— Вернёмся к набережной!

— Ни за что, ты сумасшедший. Разве ты не слышал, что я сказал тебе, что там произошло? Мы не можем вернуться.

— Ты сказал, что хочешь знать, ну, я тебе говорю, пойдём узнаем. Тебе даже не нужно заходить внутрь, я войду и спрошу её сам, — предложил Гарри, предоставляя ему самый лёгкий путь для получения фактов.

Арнольд оглянулся на коробку с молоком, которая пульсировала глупым, снисходительным видом Итана. Это было самым большим событием в его жизни. Если бы он мог узнать, что то, что случилось с Итаном, связано с событиями на набережной, тогда он мог бы также подтвердить, что то, что мадам Одесса сказала о том, что у него в будущем будет девушка, также было правдой.

Если одно было настоящим, то и второе тоже было настоящим. Это было бы убийством двух зайцев одним выстрелом. В этом не было никаких сомнений, они должны были пойти и выяснить. Ему представилась уникальная возможность, и он знал, что будет дураком, если не отрастит яйца, не сядет на свой велосипед и не узнает правду.

— Хорошо, пошли.

— Да, чувак! Вот о чём я говорю, давай сделаем это! — воскликнул Гарри, подняв руку для достойного момента «дай пять».

◆ ◆ ◆

Когда звук бейсбольных карточек, ударяющихся о спицы, затих, мальчики ослабили хватку на ручке тормоза. Они оба были поражены и сбиты с толку открывшимся зрелищем. То же самое место у нескольких продавцов возле «Машины мечты» имело серьёзное, вопиющее отличие. Теперь оно было совершенно пустым и обветренным. Жалкая оболочка, покрывавшая не поддающееся расшифровке место в далёком прошлом.

Оно представилось им так, как будто там ничего не было в течение многих веков. Привлекательная, светящаяся и ухоженная, но жуткая витрина магазина, сверкавшая всего несколько дней назад, теперь превратилась в полуразрушенное строение, которое выглядело заполненным мусором. Их челюсти едва не коснулись песка, прежде чем кто-то из них заговорил.

— Что, чёрт возьми, происходит? — Арнольд ни к кому конкретно не обращался.

— Она, наверное, только что съехала, вот и всё… — ответил Гарри, звуча так, будто он пытался убедить в этом больше себя, чем Арнольда.

— Чушь! Это место выглядит так, будто в нём никого не было с семидесятых годов! Перестань пытаться делать рациональные объяснения из безумного дерьма, Гарри! Выбрось это! Ты должен признать, что здесь происходит что-то подозрительное и странное.

— Хорошо, хорошо, хорошо! Ты прав, ясно? Это самая странная вещь, с которой я когда-либо сталкивался, — признал Гарри.

Он на мгновение задумался об их положении, прежде чем в конце концов подкатился к грязному мужчине, сидящему за тележкой с сосисками. Они медленно потели, пока отдыхали, вращаясь на маслянистых круглых кухонных стержнях. В его помешанном на еде мозге текло слюной чистое, недвусмысленное великолепие.

— Гарри, ты только что позавтракал, я пытаюсь разобраться в этом деле, а ты, — выговаривал Арнольд, пытаясь сдержать его обжорство.

— Я знаю, что делаю, — сказал Гарри, направляясь к мужчине, прежде чем затормозить у тележки.

— Сэр, один вопрос, пожалуйста, как долго вы этим занимаетесь?

— Слишком долго, малыш, — ответил мужчина, втягивая в себя свою Marlboro.

— Вы помните, что когда-нибудь там был магазин? — спросил он, указывая на мёртвое здание, которое заменило собой волшебное место работы мадам Одессы.

— Ты собираешься покупать грёбаную сосиску или что,