Обычная магия-5 - Андрей Волковский

— Не надо, Антон Иваныч. У тебя со Сторожем не ладится. Давай лучше я.

— Нет. Это мой город.

Сказано это было таким тоном, что и Бьёрну, и Руслану стало ясно: не обсуждается.

До кладбища доехали быстро. Солнце уже встало, обещая яркий погожий день. Снег стремительно таял, и где-то весело звенела капель.

Водитель остался в машине, а трое делегатов пошли к воротам.

Сторож ждал их. Стоял, сложив руки на груди и прищурив синие глаза. Рядом возвышались его помощники. Руслан так и не спросил у наставника, настоящие они или големы.

Антон Иваныч вошёл на огороженную территорию первым. Следом Бьёрн, а Руслан в конце процессии.

Несколько секунд над кладбищем висела могильная тишина. Потом Антон Иваныч сухо сказал:

— Добрый день.

— Кому как, — отозвался Сторож, — кому как.

Снова повисло молчание. Руслан не сказал бы, что оно было зловещим, но вот напряжённым — однозначно.

— Городу нужна помощь, — наконец произнёс глава спецотдела. — Ледовики. Упали на город ни с того ни с сего. Много людей пострадало.

Голос Антона Ивановича звучал глухо, а предложения получались неестественными и рваными. То ли он так волновался, то ли старался не сказать чего лишнего. Скорее второе.

Сторож молчал. Чуть приподнял брови, словно недоумевая, причём тут он.

— Нужно большое очищение, — продолжил Антон Иваныч. — Такое, какое только Сторожу по силам.

Руслан покосился на наставника. Тот совершенно невежливо завис в телефоне. Кажется, обменивался с кем-то сообщениями. Руслан удивился, но, само собой, промолчал.

— Так вы тут с просьбой, — насмешливо сказал Сторож. — А так и не скажешь.

— Пока мы тут в остроумии упражняемся, в городе люди гибнут! — рявкнул Антон Иваныч, теряя терпение.

— Ну это-то, положим, мне на пользу, — улыбнулся хозяин кладбищ.

— И что — дашь им всем умереть⁈ — глава спецотдела закипал на глазах.

Сторож пожал плечами:

— Почему нет?

— Твой долг — помочь городу!

— Мой долг — следить за кладбищами. И я с ними справляюсь.

Руслану было не по себе. Нет, глаз его не беспокоил. Но видеть, как Антон Иваныч ссорится со Сторожем, было странно. Неправильно.

— Ты же при людях живёшь!

— А не они при мне? — прищурился Сторож.

Его синие глаза стали совсем холодными, а голос ледяным:

— Если помощь нужна — проси.

Антон Иваныч так сжал рукоять трости, что пальцы побелели.

— Город у нас общий, — внезапно подал голос Бьёрн, пряча телефон в карман куртки. — И все мы о нём заботимся, кто как может.

Сторож смотрел на него холодными синими глазами. Антон Иваныч тоже недобро уставился на Бьёрна: то ли злился, что тот вмешался, то ли ещё не отошёл от слов хозяина кладбищ, но наставник не обратил внимания на неласковые взгляды.

— У меня есть предложение, от которого ты не откажешься, — обратился он к Сторожу. — Сейчас кое-что привезут, и я надеюсь, ты сменишь гнев на милость.

— Ты и так мне много должен, — проговорил Сторож.

— Знаю, — пожал плечами Бьёрн.

— Хм, готов ещё больше задолжать?

— Если придётся.

— А ты? — хозяин кладбищ перевёл взгляд на Руслана.

Тот поёжился — от Сторожа веяло тяжёлой силой, но кивнул.

— А что насчёт тебя? — этот вопрос был адресован Антону Иванычу.

— Я на сделки вслепую с… такими, как ты, не иду.

Руслан снова поёжился: что Антон Иваныч творит? Вот оскорбится Сторож — и никто тогда людям, заражённым ледовиками, не поможет.

— Даже ради города? — нарочито удивлённо поинтересовался Сторож.

Что собирался ответить глава спецотдела, так и осталось тайной.

Рядом с воротами шумно затормозила забрызганная грязью серебристая «тойота». Из неё выскочила Оксана, вытащила большущую сумку и поспешила на кладбище.

Завидев Сторожа, женщина остановилась и поклонилась ему в пояс. Поклоны Руслан до сих пор видел только в кино, но у Оксаны получилось удивительно естественно.

Руслан подошёл к ней, взял тяжёлую сумку и донёс до того места, где стояли переговорщики.

— Всем поздорову, — сказала, приблизившись, Оксана. — А вам почтение глубокое.

Она снова поклонилась Сторожу. Тот кивнул женщине. Как показалось Руслану, вполне благосклонно.

— Всё, что просил, привезла, — обратилась она к Бьёрну. — Пойду обратно. Серёженька ждёт.

Интересно, почему Демон сам не принёс сумку? Тяжёлая же. Может, приболел? Или там что-то такое, что может принести только Оксана? У Руслана от вопросов голова шла кругом.

Наставник между тем достал из сумки ярко-красную коробку сантиметров сорок в высоту и сказал:

— Санта Муэрте. Из Керетаро.

Открыл коробку и наполовину вытащил из неё статуэтку в виде одетой в подпоясанный балахон смерти с лицом-черепом. Смерть держала в одной руке косу с длинным лезвием, в другой вроде бы земной шар. Бр-р-р!

Сторож с интересом оглядел подарок, взял в руки. Потом сказал:

— Настоящая… Красота! Откуда она у тебя?

— У друга была. И вот ещё кое-что, — Бьёрн вынул из сумки мешочек, расшитый цветами, и протянул Сторожу.

Тот принюхался, мечтательно прищурился, но тут же с подозрением спросил:

— Откуда узнал?

— Рассказали, — уклонился от ответа Бьёрн и, как показалось Руслану, бросил быстрый взгляд в их с Антоном Ивановичем сторону: мол, не при посторонних.

Руслану стало немного обидно, но, с другой стороны, какая разница, что за тайны у наставника со Сторожем, если удастся помочь людям?

Сторож, словно подслушав его мысли, кивнул:

— Ладно, помогу. В счёт прежних заслуг и этого подношения. У Кириллова леса девять костров соберите. И быстро. Моим помощникам не мешайте.

Стоявшие за спиной хозяина кладбища здоровяки сорвались с места и с пугающей скоростью понеслись куда-то за ворота. Руслан невольно проводил их взглядом, а когда повернул голову, Сторожа рядом уже не было.

— Антон Иваныч, — сказал Бьёрн, — костры организуешь?

Глава спецотдела кивнул и достал телефон.

Через десять минут все трое вышли с территории кладбища.

— Не игрался бы ты с этой сущностью, Бьёрн, — покачал головой Антон Иваныч.

— Я и не играюсь, — пожал плечами наставник. — Ты вроде и сам хотел городу помочь.

Глава спецотдела вздохнул и сказал:

— Хотел. Спасибо тебе. Вас куда подбросить?

— Не, мы сами. Прогуляемся, поболтаем. Дай знать, как всё закончится.

Антон Иваныч снова покачал головой, но спорить не стал. Сел в чёрный