Призрак - Филип Фракасси

Дженна думает, не открыть ли дверь — проверить, правда ли мать в порядке или только притворяется. Но что-то мешает ей повернуть ручку. Предчувствие. Страх. Она боится того, что увидит. Мать будет лежать в постели, под одеялом? Или стоять на кровати, сбросив простыни по углам?

У Дженны мелькает странная мысль: а вдруг она обнаружит, что мать забилась в тёмный угол — голая, грязная. Может быть, и в крови. И мать будет коситься на голос у двери, с безумными глазами, с оскаленными зубами, — и, может быть, надеется, что дочь войдёт… войдёт в спальню, чтобы она могла показать своей девочке, кем стала, во что превратилась.

— Хорошо, — говорит Дженна и отдёргивает руку от прохладной дверной ручки, как от огня. Она бежит к входной двери, жаждая вырваться отсюда.

Добравшись до угла, где останавливается автобус, она видит, как Эстер замечает тревогу на лице подруги и обнимает её. Несколько минут спустя, забираясь в автобус, Дженна рассказывает ей о послании, о всё более странном поведении матери.

Когда они уже въезжают на школьную парковку, Эстер крепко сжимает руку Дженны в своей. — Не беспокойся, — говорит она. — У меня есть идея.

На следующий день Эстер приходит к Джен домой потусоваться. Когда они входят в парадную дверь, видят маму Джен за кухонным столом — взлохмаченные волосы, мятая рабочая одежда. Она смотрит на них пустым взглядом, пока они проходят мимо.

— Здравствуйте, миссис Крейн, — вежливо говорит Эстер. — Как дела в магазине?

Мать Дженны работает на утреннюю шестичасовую смену в подарочном бутике в их небольшом центре города, продавая главным образом безделушки и свечи, мыло ручной работы, канцелярские принадлежности и товары местных мастеров. Она проработала там столько, сколько Дженна себя помнит.

— Здравствуй, Эстер, — говорит она, не обращая внимания на вопрос. — Прости, милая, я не знала, что ты придёшь. Девочки, вы хотите есть?

— Нет, спасибо, — произносят девочки в унисон — как будто заранее ожидали этого вопроса.

Мать Дженны кивает, и взгляд её снова уходит куда-то вдаль. — Хорошо. Закажу пиццу позже, если хочешь остаться на ужин. Я бы сготовила, но я плохо сплю в последнее время. Очень устала.

— Ничего, мама, — говорит Дженна и уводит Эстер за собой.

В спальне Дженна закрывает дверь и смотрит на подругу красноречиво. — Она говорит, ей снятся кошмары. Много плачет, иногда я слышу, как она разговаривает. Как будто беседует с кем-то у себя в комнате. А позапрошлой ночью я слышала, как она вскрикнула во сне. Было страшно.

— Странно, — говорит Эстер, подходя к шкатулке, которую подарила Джен на день рождения. Она несколько раз поворачивает маленький латунный ключик на боку, затем поднимает крышку. Балерина танцует, музыка тихонько звенит. — Ты говорила, эта мелодия играла, когда ты проснулась той ночью?

Дженна кивает. — И не забудь про шаги. И послания, конечно.

— Кстати о них — ты записала сон этим утром?

Дженна смеётся. — Ты имеешь в виду — насадила ли я наживку на крючок? Да, маэстро. Очень приятный сон: моя кровать медленно погружается в комнату, полную чёрной воды. По книге это означает, что моё сознание погружается в подсознание.

Эстер вываливает рюкзак на кровать Дженны и роется внутри. — Это глубоко в прямом смысле, — говорит она, и достаёт небольшое чёрное устройство размером с пульт от телевизора. — Это камера. — Эстер указывает на объектив. — В ней ночное видение и датчик движения. Мои родители пользуются ею, когда куда-нибудь уезжают, потому что не доверяют тому, кто остаётся с котом. Нужно скачать программу и подключить к сети, но я помогу.

Дженна протягивает руку, и Эстер передаёт ей небольшое устройство.

— Осторожно, — говорит Эстер, — эта штука стоит пару сотен. Если папа узнает, что я её взяла, убьёт меня.

— Она такая маленькая, — говорит Дженна с восхищением.

— Вот именно. Значит, смотри: когда подключишь, она будет записывать любое движение и сохранять видео на ноутбуке. Ещё можно смотреть с телефона, если хочешь, но я не знаю, как это настраивается.

— Ничего, — говорит Дженна, возвращая камеру. — Ноутбук отлично подойдёт.

Эстер закрывает музыкальную шкатулку, обрывая тихий перезвон Чайковского. Оглядывается по комнате, потом кивает в сторону книжной полки у окна — той, что стоит напротив двери в спальню и кровати Дженны. — Там должно работать. Объектив широкоугольный, охватит всю ту сторону комнаты.

Дженна кивает. — Это же безумие, правда?

Эстер улыбается. — Да, но это ведь и круто по-своему, правда? Если кто-то приходит в твою комнату ночью и пишет в твоём дневнике — это поймает его с поличным.

— Если только это не призрак, — говорит Дженна.

Улыбка Эстер становится ещё шире. — Тогда ещё круче, — говорит она. — Если это призрак — может быть, снимет и его.

Эстер остаётся на пиццу, потом звонит маме, чтобы та забрала её.

Дженна сообщает матери, что ей надо делать домашнее задание, потом запирается