Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

Нана часто вспоминала ту ночь, когда кастрировала Павла. Ее захлестнула обида и разочарование. Она подставилась самым невероятным образом. Стоило Павлу тогда показать записку Иллариону, в которой она врала, что убила мужа и теперь просит Павла тайно пробраться в окно ее спальни, чтобы он, как адвокат, посоветовал ей, что теперь делать женщине. И когда нравившийся ей мужчина оказался в ее спальне, но с раздражением отверг ее порыв, обида и ярость вскипели в ней. Павел считал, наверное, ее поступок «плановым», но это была спонтанная месть безответно влюбленной женщины.

Она грезила о нем ночами, лаская себя в преддверии прихода Иллариона. Тот молча ложился, грубо мял ей грудь и усаживал на себя. Когда кончал, кричал, рычал и иногда больно сдавливал грудь, а иногда ее кусал до крови. Нежность ему была не свойственна. Так что еще восемнадцатилетней девчонкой пришедшая в его постель Нана всегда мечтала перед сном об адвокате мужа, как другие мечтают о принце. И каждый его взгляд на другую женщину воспринимала, как вызов: опорочить соперницу ей труда не составляло. Одну она даже убила через своего земляка, нанявшего киллера в Грузии в тайне от Иллариона.

И Соньке просто повезло, что Павел познакомился с нею после кастрации. Иначе бы не сносить ей головы.

Жгучая, грудастая, страстная Нана больше всего походила на пиковую даму в картах. Это первое, что когда-то сказал ей Илларион. И для Наны не секретом было и то, что ее считали кем-то вроде «фрау Зло» – достойной парой настоящего Змия в лице Иллариона. И она любила его не как женщина, а как поклонница его криминального таланта. И никогда до появления Павла на ее горизонте, она даже не помышляла об измене, зная, что любовь и кровь будут срочно зарифмованы в последнюю строчку ее жизни. Пашка-красавчик не мог этого не знать. И не собирался путаться с любовницей босса: ему и без этого хватало вешавшихся на него дам и девиц всех сословий и статусов.

И его свадьба порадовала Нану, когда она поняла, что навсегда он – ничей. Ну а девчонка, ее Нане жалко не было. Но к Софье она начала ревновать Иллариона. И последнее сообщение о том, что тот заставил Тамару Орлову написать дарственную на бывшую квартиру Павла в пользу Соньки, заставило ее насторожиться. Соперницу, пусть даже потенциальную, надо срочно убирать с дороги – любыми путями.

Ночь накануне свадьбы для будущих молодоженов была бессонной. Ведь на подготовку оставалось только несколько часов. Решили, что белого платья не будет, но какое-то должно быть. И букет, и небольшой банкет, куда Соня решила пригласить Рината – ее почти брата по детскому дому, его жену – Алию, актрису Таисью, которую дублировала в постельных сценах. А Клод позвал массажиста из бани Мишу, Георгия – начальника охраны Иллариона и исполнителя главной роли в фильме по его биографии. Было решено не вызывать родителей Клода, а поехать в Австралию сразу после того, как будет выдана виза, на медовый месяц.

Срня была очень усталой, потому что все еще не оправилась от инфаркта, организация банкета и выбор платья вымотали ее. Так что она осталась в своей спальне одна и ворочалась, вспоминая ужасы первой своей брачной ночи. И когда она забылась сном ей снилось, что Клод обмазывает ее медом. Она проснулась и поняла, что он обмазывает ей руку каким-то ароматным маслом.

– Забыл, что надо было помассировать руку снова. А когда звал Мишу на свадьбу, он спросил, сделал ли я это. И вот только сейчас руки дошли.

Соня, возбужденная запахом масла одним движением привстала и обвилась вокруг любимого. Он только охнул, когда она вынула из его штанов член и начала его мять. Но Клод отстранил ее и стал гладить руку и надавливать на нее, как бы всем видом показывая, что не даст еще раз уговорить себя на секс: итак он опасался, что прошлый раз аукнется на здоровье.

– Теперь только во время брачной ночи в Сиднее, – сказал он притворным тоном оскорбленной невинности и ловко перевернул Соню на спину, чтобы лишить ее пространств для маневра и стал методично разминать руку.

Соня снова заснула под эти ласковые движения. И во сне ей казалось, что она лежит на берегу теплого моря, ее руку омывает волна. Но когда она поднимает глаза, то видит, что на горизонте нарастает цунами. Вскрикнув, она проснулась. И прижалась к Клоду, не зная, рассказать ли ему сон. И потом решила рассказать.

– Софи, я согласился остаться тут только потому, что ты так решила. Но, может, нам не стоит ехать в Австралию даже на месяц, если ты увидела опасность со стороны моря. Тут – то его нет?

Ангел Клода, слышавший их ночной разговор в спальне вместе с Ангелом Софьи, выговорил коллеге:

– Ты просто хотел показать, что опасность образуется неожиданно. Но видишь, к чему привела аналогия с морем – к тому, что она могут решить не поехать в Австралию. Срочно внуши подопечной, что опасность связана с людьми здесь, и нужно уезжать.

Ангел Софьи заметался под потолком спальни, не зная, что и сказать Соне. Но та нашлась сама:

– Мы улетим в Сидней. И до этого я попытаюсь продать эту квартиру, чтобы мы сюда не возвращались. С нею связано все самое плохое, кроме явления Ангелов, конечно. И будь что будет. Если и впрямь цунами, то ты должен быть рядом не только со мной, но и с родителями, и с сыном. Но на всякий случай давай полюбим друг друга прямо сейчас. А то дооткладываемся опять!

И они обнялись крепко. И любили друг друга, как в последний раз. Клод и думать забыл о болезни Сони, а она – о цунами. Если тебя захлестывает изнутри все, что происходит снаружи, перестает иметь значение.

Георгий встретил Сашка в аэропорту. Еще никогда ни один сотрудник охраны Иллариона не удостаивался такой чести. Объяснялось это тем, что Гия хотел увидеть, что записано на флешку, раньше, чем она попадет в руки Иллариону. По том названию, которое предложила разместить в Интернете под видео Тамара, он догадался, что речь пойдет о порно Софьи с другими мужчинами. А раз сам Илларион тоже