Апокалипсис в подъезде - Николай Воронов

Прислушавшись к совету, я перекинул карабин за плечо и взял во вторую руку еще один факел. Больше огня - меньше воздействие тумана. Вот только здесь туман был повсюду, я был внутри него, облеплен белым маревом, словно коконом. Напряжение нарастало все сильнее, и перед глазами уже стали вспыхивать темные круги.

Я слышал отдаленное пение, сполохи света и гротескные лица, вереницей кружащие вокруг меня. Ни огонь, ни резиновый костюм не справлялись с гипнотическим действием столь массивного тумана. Сколько шагов я уже сделал? Десять? Возможно двадцать? Как далеко я уже ушел от дома. Воздействие нарастало, голову, словно стиснули металлическим обручем, который теперь медленно сжимался. В какой-то момент я понял, что уже давно не иду, а ползу на четвереньках, ощупывая землю перед собой руками. Я ползу вперед, не задумываясь, не видя перед собой цели.

Зачем было это все, к чему я вышел из безопасного убежища? Это мгновение? Мозг отказывал и я не смог бы объяснить это даже самому себе. Все, что витало у меня в голове - это необходимость спасти свою жизнь. Словно захлебывающийся в воде, я упал на спину, конвульсивно сжимая руки и ноги. Легкие сковало холодом, они словно одеревенели и каждый следующий вздох давался с куда большим трудом, чем предыдущий.

Крича во все горло, и не слыша собственного голоса, я вдруг осознал свой единственный путь к спасению - трос, которым я был закреплен. Спасительная нить, которая могла меня вытащить обратно. Схватившись за веревку, я, что было сил, потянул ее на себя, надеясь, что мои товарищи заметят натяжение и вытащат меня обратно. Я тянул и тянул, не видя ничего кроме тьмы перед глазами. Не знаю сколько это продолжалось, но в одно мгновение я понял, что мои руки хватают лишь воздух, а конец троса, который должен был крепиться к барабану, теперь лежал у меня перед лицом.

Помню, что в этот момент мне хотелось расхохотаться, словно безумному. Вопить во весь голос, надрывая голосовые связки. На меня накатило отчаянье, вместе с которым, рука об руку, пришло осознание скорой смерти или того хуже полного безумия. В памяти всплыли лица товарищей по отряду, попавших под воздействие тумана. С белыми глазами и желтой пеной, сошедшие с ума, не узнающие даже своих близких друзей. Трудно было даже понять, что хуже - смерть или подобное существование в виде безумного овоща?

«Лёжа на земле, я погибну. Нужно двигаться и вернуться назад, любым способом». - Лишь эти мысли давали мне сил, прогоняя прочь страхи, видения и параноидальный бред, окутавший мое сознание. Перевернувшись на живот, я протянул руки, впиваясь пальцами землю. Я полз вперед, обдирая свой костюм о мелкие веточки и камни. Не зная направления, не понимая, в какой стороне спасительное убежище, я полз наугад, надеясь на чудо. Поднимаясь на колени, проползая несколько метров и вновь падая, утыкаясь прикрытым маской лицом в землю. Потеряв счет времени и ориентации в пространстве, я просто полз вперед, машинально перебирая конечностями.

- Семён.

Словно сквозь вату до меня донесся смутно знакомый голос. Мне кажется, я знал его раньше в прошлой жизни, когда вокруг меня не клубился бесконечный туман, а небеса с землей не менялись местами. Но шум голове постепенно стал стихать, зрение проясняться, и, наконец, я четко смог разглядеть говорившего.

Отец стоял всего в нескольких метрах, глядя на меня с высоты своего роста. Он был одет в серый, деловой костюм, который я не видел на нем со времен катастрофы. Словно призрак прошлого, возникший в моем раненом подсознании. Я даже мотнул головой, стараясь прогнать видение.

- Как ты здесь оказался, мой мальчик? – С тревогой в голосе спросил он.

- Отец. Как ты… - Едва разлепляя пересохшие губы, протянул я.

- Нет-нет. Не останавливайся. Иди дальше, здесь нельзя оставаться на одном месте.

Я хотел остановить его, попросить о помощи, спросить, что он здесь делает. Но фигура отца стала растворяться в тумане. Ей на смену пришли бесконечные бесплотные фигуры, закружившиеся вокруг меня в хороводе. Они протягивали ко мне свои прозрачные руки, предлагая присоединиться к их безумному танцу. От них сильно разило смертью и тленом, а их танец постепенно приобретал все более агрессивные черты. Не задерживаться, не останавливаться! Закрыв глаза, чтобы не видеть безумный танец духов, я собрался с силами, чтобы сделать еще один шаг. И в этот миг туман окутал меня со всех сторон, обернувшись вокруг, словно кокон бабочки.

Сил больше не оставалось, и сознание заполнила кромешная тьма, все мысли словно улетучились, и я плавал в блаженной пучине забвения. Все проблемы и тревоги остались где-то далеко позади, там в другой жизни, которая теперь казалась такой далекой, и более походила на злую сказку. Как можно было сравнить ту жизнь, полную страхов и тревог, с этим прекрасным чувством всеобъемлющего спокойствия. Я плыл в этом бескрайнем океане неги, отбросив прочь мысли и заботы, прошлые тревоги и свои обязательства перед друзьями. Это было чувство абсолютного спокойствия.

- Да. В некоторой степени необходимо согласиться, вся эта ситуация выглядит весьма забавной.

Голос. Резкий, словно металлом по стеклу, разрушил сковывающее меня спокойствие. Этот голос прогнал прочь окружавшую картину умиротворения и неги, оставив после себя лишь горький привкус корицы на языке. Я закричал, потеряв связь с дурманящим миром грез. Реальность ударила по мне словно хлыстом, заставив разжаться тиски боли. В глазах прояснилось, и я судорожно стал сжимать пальцы, пытаясь прогнать остатки слабости.

- Удивительно. Ведь даже здесь в месте, где сама реальность находится под моим полным контролем, тебя не удается стереть. Не будь ты низшей формой жизни со столь минимальным объемом интеллекта, ты бы осознал всю сюрреалистичность ситуации.