Упырь - Брайан Кин

Но он не шевелился. Его грудь слегка вздымалась и опускалась, но не более того. Барри направил ствол пистолета BB ему в лицо, всего в нескольких дюймах от глаза. Он опустился на колени в траву, стараясь избегать осколков разбитого стекла. Медленно, свободной рукой он залез в карман отца и достал ключи. Они зазвенели. Отец застонал, но остался лежать неподвижно. Барри встал и поспешил прочь. Он схватил фонарик и направился к хозяйственному сараю.

На горизонте разгоралось слабое зарево.

Барри подошел к дверям сарая и стал искать нужный ключ. Он поднес его к замку и громко выругался. В панике, торопясь спасти Дага, и он, и Тимми забыли о новом замке.

Он бросил ключи в сарай. Они отскочили от стены и упали в траву.

Барри подбежал к отцу и опустился рядом с ним на колени. Он взял лицо отца в руки, стараясь не задеть раны, и потряс его.

- Папа, какой код у сарая?

Его отец не ответил. Его глаза дергались, но он не издавал ни звука.

- Папа! Oчнись. Какая комбинация?

Кларк пробормотал:

- С... ще одна бутылка внутри.

- Черт побери!

Барри встал, подошел к сараю и осмотрел работу отца по ремонту. Старое окно было забито досками, а фанерные листы выглядели толстыми и прочными. Он огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы ее выбить, но земля была пуста. Его взгляд остановился на металлической пластине, воткнутой в землю у подножия могилы. На табличке было написано, что похороненный здесь человек, Мик Вагнер, погиб на службе своей стране в Корее. Барри вырвал табличку из земли.

Края были тупыми и узкими. Он вложил ее между досками и надавил. Гвозди скрипнули. Доска сдвинулась. Набравшись духу, Барри бросил табличку, отступил назад и ударил ногой по фанере. Подошва его кроссовка поглотила большую часть удара, но нога запульсировала. Боль была ничто по сравнению с тем, что чувствовало остальное тело.

Стиснув зубы, он снова ударил ногой по доске. Фанера с грохотом упала на пол.

Барри схватил фонарик, включил его и осторожно пролез в окно.

Он бывал внутри хозяйственного сарая тысячи раз, но никогда до сих пор это не пугало его. В темноте некогда знакомые очертания превратились в нечто зловещее, притаившееся в углу.

Он встал над отверстием в центре пола и прислушался, надеясь услышать хоть какой-нибудь намек на то, что его друзья все еще находятся там - и живы. Вместо этого его встретила тишина.

Он нашел ломик, вернулся наружу и отжал засов от дверей, замок и все остальное. Двери распахнулись. Барри достал ключи отца, забрался на экскаватор и скрестил пальцы. Сделав глубокий вдох, он вставил ключ в замок зажигания и повернул его.

Экскаватор взревел.

Выдохнув, Барри включил фары и выехал на кладбище. Разбуженный гулом двигателя, его отец зашевелился и медленно огляделся.

Черт, - подумал Барри, - если он придет в себя, то может все испортить.

Оставив двигатель работать, он поставил экскаватор на стоянку и спрыгнул вниз. Он побежал в сарай, нашел несколько длинных черных шнуров и обмотал ими грудь, живот и плечи отца, привязав его к памятнику. Убедившись, что они затянуты, Барри отступил назад и улыбнулся.

Его старик снова упал без сознания.

Барри плюнул ему в лицо.

Небо светлело.

Туннель расширился, и в один момент Тимми очутился в большой, примерно круглой пещере. Он задохнулся, но не столько от испуга, сколько от открывшейся перед ним картины. Грунтовый пол был усеян костями и другими фрагментами тел. Разбитый череп уставился на него. Луч фонарика исчез в его впалых глазах. Потолок был высоким, гораздо выше, чем в сети туннелей, и у Тимми создалось впечатление, что он сейчас находится глубоко под кладбищем. Казалось, что сама земля давит на него. Но не кости и не атмосфера заставили его задохнуться.

Это были женщины.

Их было две. Старшая сестра Кэти, Карэн, и еще одна женщина, которую Тимми не узнал. Он предположил, что это та пропавшая женщина, о которой он слышал в новостях. Обе они были одеты в лохмотья, их одежда была испачкана и изорвана в клочья. Несмотря на всепоглощающий ужас, Тимми почувствовал, как при виде груди Карэн Мур его пронзило темное возбуждение. Он тут же почувствовал себя виноватым, но его взгляд снова вернулся к ним.

Они были покрыты красными царапинами. Руки и ноги обеих женщин были связаны толстыми корнями и лианами, соединенными в грубые узлы, а затем обмотаны вокруг больших, тяжелых бревен, чтобы они не смогли убежать. Угол камеры был покрыт фекалиями; по его предположению, большинство из них были их собственными.

Более крупные кучи, вероятно, принадлежали самому упырю. Две женщины прижались друг к другу на куче соломы и травы, глядя на Тимми расширенными от ужаса глазами.

- Хм...

Он не знал, что сказать.

- Я... знаю тебя... - Карэн говорила сбивчиво, нерешительно, как будто она забыла, как говорить, или боялась этого. Ее голос был хриплым: - Из... церкви?

Сглотнув, Тимми кивнул.

- Да, это так. Я - Тимми Грако, сын Рэнди и Элизабет Грако. Я - друг вашей сестры... - он начал говорить "парень", но поймал себя на этом. - Друг.

Другая женщина ничего не сказала. Она просто уставилась на него, застывшее, испуганное выражение не сходило с ее лица.

Тимми улыбнулся, пытаясь успокоить их.

- Ты в порядке? - спросил он Карэн.

Она медленно кивнула, словно не понимая, что означает это слово:

- Я... мы... он причинил нам боль. Сделал... кое-что.

Карэн начала издавать щелкающие звуки в горле. Она выглядела так, как будто могла начать