Дракула бессмертен - Йен Холт

— За прошедшие годы не было ни одного дня, чтобы я не пожалел о возможности разделить бессмертие с Люси. — Холмвуд надвигался на профессора, выставив перед собой крест. — Ты остановил меня. Ты заставил меня уничтожить ее. Заставил вогнать штырь ей в сердце и оборвать ее «нечестивое существование»!

— Люси, Люси, опять Люси… — пробормотал ван Хелсинг.

Он подался вперед и положил руку на крест. Пора преподать этому простофиле урок. Символ христианской веры не вызывал у него никаких неприятных ощущений. Вливаясь в ряды не-мертвых, не обязательно становишься на сторону дьявола.

Артур в растерянности замер.

— Почему?..

— Почему со мной ничего не происходит? По той же причине, что распятия не возымели воздействия и на князя Дракулу. Только того, кто боится Бога, пугают Его символы. А твоя Люси имела в сердце страх Божий. — ван Хелсинг с рычанием вырвал крест из рук Холмвуда. — Если бы к тебе в минуту смерти явился Дракула, Артур, какой бы выбор ты сделал?

Не утруждая себя ответом, Холмвуд кинулся к столику с оружием.

Как глупо, ван Хелсинг в один прыжок перегородил ему дорогу.

— Нам ни к чему враждовать. Ты можешь присоединиться ко мне. — Повернув голову, он посмотрел в глаза растерянному Квинси. — Вы оба можете.

— Никогда! — крикнул Квинси и бросился на ван Хелсинга. Артур хотел было схватить нож со столика, но профессор сбил его с ног, после чего развернулся, взял юношу в захват и встряхнул его, как коврик.

— Смотреть в глаза смерти в пылу сражения — не то же самое, что ждать, пока она подкрадется к тебе с возрастом, — проронил ван Хелсинг и запрокинул Квинси голову. — Я предупреждал тебя, мой мальчик.

Профессору не хотелось причинять боль пареньку, которою он когда-то нянчил на коленях. Артуру Холмвуду все эти годы застил глаза гнев — ему уже не прозреть. Но Квинси, быть может, еще удастся переубедить. Он обещал не ранить юношу — лишь немного ослабить, чтобы не сопротивлялся попыткам вернуть его матери, ван Хелсинг облизал клыки, предвкушая аромат крови — первой, которую добудет самостоятельно.

— Двуличная свинья! — завопил Артур Холмвуд.

Раздался хлопок, и спину профессора пронзила боль.

Револьвер Холмвуда выплюнул еще одну пулю; прошив плечо ван Хелсинга, она царапнула руку Квинси. Тот закричал. Старик выпустил юношу, — и в его тело впилась третья пуля.

— Ты был нам другом! — бросил Холмвуд.

— И могу им остаться, — откликнулся профессор. — Как и Дракула. Еще не поздно.

— Я не отступлюсь от веры.

Веры? Да что Артур Холмвуд понимает в вере? Только признав существование на земле сверхъестественного зла, ван Хелсинг обрел веру. Что ж, если Артур так набожен, то ему должно быть известно — вампиров создал Господь. Он наделил не-мертвых той же свободой выбора, что и человека: следовать пути добра или пути зла. Профессор молнией метнулся к Холмвуду. Возможно, оставшись без револьвера, Артур прислушается к его словам. К удивлению старика, обезоружить его оказалось непросто. Прозвучало два выстрела. По телу Холмвуда прошла дрожь. В светло-голубых глазах мелькнуло изумление. Мужчины опустили головы. Из груди Артура хлестала кровь.

С глубокой печалью в голосе ван Хелсинг прошептал:

— Только теперь, в конце, ты постиг страх смерти.

— Артур?! — вскричал Квинси.

Сначала казалось, что Холмвуд всего лишь кивает, потом глаза его закатились… и человек, познавший когда-то славу и величие, рухнул на пол.

— Нет!

Квинси ринулся на профессора, однако тот мигом схватил его за горло и прижал к комоду. Вновь запрокинув юноше голову, старик широко — по человеческим меркам даже слишком — разинул рот. Затем он приник к шее Квинси.