Выбор Проклятого - Юрий Соломин

— хозяин кабинета понял, что доставляет гостю сильный дискомфорт и отвел взгляд. — Привыкните еще, моя защита не контролируется мной. А возвращаясь к ценности исполнителя, если вы еще не знаете об этом, то и я пожалуй промолчу. В игры с секретностью не стоит играть, уж простите за каламбур.

— Хорошо. Если я вас правильно понял, — Филипп почти залпом допил свой кофе, — то, по вашему мнению, при спланированной операции, наши враги, после подставы Святослава, забрали бы себе исполнителя и рукоять?

— Да. Но они этого не сделали. И один из выводов, все это было самодеятельностью Святослава, пытающегося спасти дочь. Его понять можно, к тому же он уже поплатился.

— Это не объясняет кто уничтожил филиал. — Не согласился Филипп. — Даже если на них легла кара, из-за того что все они по очереди хватали рукоять, или там растоптали исполнителя, то кто-то ведь очень качественно их уничтожил и зачистил следы. Ведь так?

— Да. И потому я высказал предположение, что в уничтожении могли участвовать доброволец, уничтоживший Липатову, и его семья.

— Вы серьезно? — Филипп настолько изумился, что некоторое время всерьез ожидал того, что Клаус рассмеется и скажет что пошутил. Но когда молчание затянулось, не выдержал — как эта кроха могла уничтожить хоть кого-то. Или, — блеснула догадка, — именно в этом состоит та самая ценность, о которой вы говорили? Он становится кем-то вроде мага, или, — он замешкался, а затем развел руками, — даже не представляю, кем он может стать.

— Когда убили ведьму, — казалось Клаус сменил тему, но Филипп был уверен, это не так и постарался сконцентрироваться на словах собеседника, — ее сила, та самая загадочная энергия, позволяющая творить волшебство, — он слегка скривился, словно презирая само это понятие, — она собралась не в рукояти а в каком-то ближайшем драгоценном камне.

— Я знаю, но...

— Дайте закончить, — поднял руку Клаус, и Филипп замолчал. — Думаю, вы тоже читали досье на Липатову, она носила перстень с рубином. Я уверен, что ее энергия оказалась там.

— Согласен. Мы, так или иначе, но пришли к похожим выводам.

— И если исполнитель забрал ее перстень, а я думаю, зная о своей судьбе, он мог пошарить по ее дому, собирая все ценное, то он мог подарить его жене, ребенку, если тот взрослый, или там матери, в общем, может быть кому-то ради кого он и жертвовал собой.

— Извините, — перебил Филипп, — мне почему-то кажется, вы говорите об исполнителе как о мужчине, — вы это знаете?

— Нет. Но мне кажется, это был мужчина. Не знаю почему.

— Хорошо, а есть хоть какое-то предположение, как лилипут и, например, ведьма, смогли так чисто уничтожить хорошо организованную группу пусть и имеющую низкий доступ? Пусть и поступившую крайне непрофессионально?

— Ксения Липатова жила очень долго. Она меняла тела, ей было больше двухсот лет. В арсенале ведьмы могло быть много сюрпризов. Банальный пример, мы не стали связываться с ней, когда она отказалась сотрудничать на наших условиях.

— Неужели она могла быть вам угрозой? — удивился Филипп.

— Угрозой? Угрозой нет, но доставить неприятности, особенно если бы ее загнали в угол, могла. К тому же мы были ослаблены войной с отщепенцами, — он усмехнулся, — эта бойня совпала с появлением полной информации о Ксане. До этого она удачно маскировались под обычную ведьму шарлатанку. Скорее всего, мы бы серьезно занялись ей, но доброволец сделал это раньше нас.

— Значит, вы предлагаете искать уменьшенного и его семью.

— Да. Я уже отправил отчет и свое виденье ситуации. Беда в том, что у нас очень мало информации о таких людях.

— Проклятых?

— Да. И мне намекнули что надо подождать консультации, прежде чем договариваться о встрече.

— А есть идеи как его или ее искать?

— Есть, — но давайте прервемся, вы голодны после перелета?

— Да, я бы не отказался перекусить.

— Тогда пойдемте, — Клаус поднялся, — думаю, вам понравится наша кухня.

Глава 10. Назад в Киев. Часть 2

Они сидели на веранде, пили кофе и молчали. Валик возился во дворе, а Ира посматривала на него сквозь окно. Что ни говори, а у частного дома с закрытым участком есть свои преимущества. Попробуй вот так, практически без присмотра, оставить полуторагодовалого малыша на улице города. А тут, за высоким забором, вполне приемлемо.

— О чем ты думаешь? — нарушила молчание Ира.

— Ну..., — он помешкал, — сидеть и пить кофе намного приятнее, чем сидеть в банке из под него.

— Кот! Ну зачем вспоминать сейчас?

— Извини, не смог удержаться. На самом деле я думаю о проходе за стену. Вести тебя на Земле я не смогу, значит мне нужно выяснить, как это проход стабилизировать и сделать открытым для тебя и для Валика.

— Ну и как ты планируешь это выяснить? — Ира пододвинула чашку к мужу, и он зачерпнул из нее.

— Думаю, что в Этании. Кстати, сегодня высыпайся, Магрес сказал что вести тебя не стоит.

— Вот это отлично, а то я уже не представляла как еще одну бессонную ночь переживу, — и словно в подтверждение своих слов, любимая широко зевнула.

— Очень надеюсь, что алхимик научит тебя бороться с бессонницей — ответил Проклятый. — Но пока ты еще не научилась готовить это зелье сама, я согласен с Магресом — тебе лучше выспаться. Я же пойду исследовать эту Розу дальше. Вполне возможно, что именно в ней я найду ответ, что нам делать дальше.

— А может, ты там и дорогу сюда найдешь? — неожиданно спросила Ира.

Михаил невесело улыбнулся.

— Я уже думал об этом. Это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, поэтому не даю себе начинать надеяться. И потом, как я буду находиться тут в двух телах?

— Ага, — тихонько засмеялась она, — и ты такой большой, берешь себя маленького на ручки...

— На ручку, — поправил он, и тоже улыбнулся, — завтра, как только проснусь, пойду под тумбочку и посмотрю еще раз на эти лабиринты, но уже без такой спешки.

— Ты уверен? — встревожилась Ира. — Там может быть опасно, мало ли кто обитает меж этих стен? Да и потом, вдруг еще заблудишься?

— Любимая,