Талтос - Энн Райс

– Можешь пользоваться моим компьютером, еслихочешь. – Мона повернулась спиной к Мэри-Джейн и снова выглянула всад. – Он в библиотеке, и в нем установлено много программ. Загрузи прямоWordStar. Но можешь войти в Windows или Lotus 1-2-3 – все достаточно просто.

– Да, я знаю, как это сделать, не волнуйся, МонаМэйфейр. Позови, если буду нужна тебе.

– Да, конечно, позову. Я… Я действительно довольна, чтоты здесь, Мэри-Джейн, – добавила Мона. – Пока что не было известий,когда вернутся Майкл и Роуан.

А что будет, если они никогда не вернутся? Страх нарастал,окрашивая в мрачные тона все вопросы, случайно приходившие в голову. Ерунда.Они уже вот-вот приедут. Но, разумеется, они отправились на поиски людей,которые хотели во что бы то ни стало причинить им вред…

– Не беспокойся, дорогая, – сказала Мэри-Джейн.

– Да, конечно, – повторила Мона, толчкомраспахивая двери.

Она прошла по известняковым плитам по направлению к заднемудвору. Все еще длился день: солнце висело высоко в небе, и его лучи пробивалисьсквозь дубовую листву на лужайку. Теперь наступило наилучшее, самое теплое времядня в этой части сада – и так будет до вечера.

Она перешла на траву. Вот здесь они были похоронены. Майклдобавил земли, и там проросла самая молодая, нежнейшая зелень.

Мона опустилась на колени и распростерлась на земле, незаботясь о своей великолепной белоснежной рубашке – их много. Вот что означалобыть богатой, и она уже ощутила это, имея так много всего и не нуждаясь большев дырявых туфлях. Она прижалась щекой к холодной земле и траве, и еевздымающийся широкий рукав был похож на белый парашют, упавший с неба на землю.Мона закрыла глаза.

Морриган, Морриган, Морриган… Суда пересекали морскую гладь,освещая путь поднятыми вверх факелами. Но скалы казались опасными. Морриган,Морриган, Морриган… Да, это был сон! Полет с острова на северное побережье.Скалы опасны, как и чудовища, обитающие в глубинах шотландских озер.

Она услышала звук: кто-то копал неподалеку. Очнувшись отгрез, она принялась рассматривать проглядывающие сквозь траву тигровые лилии.

Никто не копал землю. Ей показалось. «Ты хочешь их выкопать,ты, маленькая ведьма», – говорила она себе. Она должна была признать, чтоэто забавно: играть в маленькую ведьму с Мэри-Джейн Мэйфейр. Да, ее приходдоставил удовольствие. Надо иметь в запасе побольше хлеба.

Глаза ее закрылись. Случилось дивное чудо. Солнце ударило ввеки, словно большая ветка или облако освободили его, и свет преобразил тьму воранжевое сияние, и она ощутила, как тепло разливается по всему телу. В животе,на котором она пока еще могла спать, что-то снова шевельнулось. Ребенок.

Кто-то снова запел колыбельную. Ох, ведь это, должно быть,самая древняя колыбельная на свете. Это старый английский… Или латынь?

«Обрати внимание, – сказала Мона. – Я хочу научитьтебя пользоваться компьютером до того, как тебе исполнится четыре года. И яхочу убедить тебя, что не существует на земле ничего, что могло бы помешатьтебе стать тем, кем ты хочешь быть. Ты меня слушаешь?»

Малышка все смеялась и смеялась. Она перекувырнулась,вытянула в стороны крошечные ручки и все смеялась и смеялась. Она выглядела каккрошечное «бесхвостое прыгающее земноводное». Мона тоже не могла остановиться –и все смеялась, смеялась… «Так вот ты какая!» – сказала она малышке.

И затем голос Мэри-Джейн произнес – теперь уже в чистомсновидении (и до какой-то степени Мона осознала это, потому что Мэри-Джейн былаодета как Старуха Эвелин: платье из габардина и ботинки со шнуровкой), –это был определенно голос Мэри-Джейн: «Здесь есть нечто большее, чем тыувидела, дорогая. Тебе бы нужно как можно скорее принять серьезное решение».