Обреченный пророк - Алексей Атеев

Проснулся от скрипа раскрывшейся двери. Он лениво открыл глаза, но в комнате было темно, и он ничего не увидел. Наконец он услышал осторожное кашляние.

– Да? – сонно произнес он.

– Не могу ли я зажечь свет? – прозвучал осторожный голос.

– Пожалуйста, – произнес Олег.

Вспыхнул неяркий свет, и он увидел на пороге давешнего провожатого.

– Мастер желает видеть вас за ужином, – произнес человек, – необходимо быть в смокинге, такова традиция.

И только Олег хотел заявить, что у него нет смокинга, как увидел в руках слуги какой-то длинный полотняный мешок.

– Смокинг к вашим услугам, – сообщил человек, – тут же и крахмальный пластрон, и штиблеты. Все, что полагается.

– Надевай, – небрежно произнес Олег, решив принять правила игры.

Рубашка действительно была накрахмалена так, что стояла колом. Смокинг, который до этого Олег видывал только в театральных постановках из старинной жизни, пришелся как нельзя впору. Лаковые туфли слегка жали, но он решил не обращать на это внимания. Дополнило наряд кружевное жабо, которое слуга заколол булавкой с кроваво-красным камнем.

– А нельзя ли взглянуть в зеркало? – спросил Олег.

– К сожалению, зеркал в доме нет, – с легким удивлением, словно он не ожидал подобного вопроса, отозвался слуга.

– Ну нет так нет. – Олег не возражал. – Как, на ваш взгляд? – спросил он.

– Изумительно, – последовал ответ, – все сшито будто специально на вас.

– Я готов, – сказал удовлетворенный Олег, – ведите в покои.

– Как прикажете доложить?

– Очень просто: его черное сиятельство Олег Владимирович Тузов.

Слуга одобрительно усмехнулся.

– Его черное сиятельство Олег Владимирович Тузов! – громко произнес он через минуту на пороге ярко освещенного зала.

– Отлично! – воскликнул Артур Афанасьевич. – Отлично! Я в вас не сомневался. Вы все схватываете на лету.

Олег обратил внимание, что его назвали на «вы».

Сам хозяин был точно в таком же наряде, как и он. Только его жабо было заколото булавкой с крупным черным бриллиантом.

«Да он ли беседовал со мной в розовом садике? – усомнился Олег, глядя на величественную фигуру. – Где сиреневая майка, где ветхие шаровары?» Поистине это был совсем другой человек. Неведомой мощью веяло от него. Сверкающий и одновременно сумрачный мир окружал эту загадочную личность. Вспыхивали и гасли чуть заметные цветные огоньки. По стенам рдели кровавые сполохи.

Стол в зале ломился от изысканных кушаний. Мерцали свечи. Сверкал хрусталь, темнело черненое серебро. Жертвенным блеском отливало тусклое золото.

– Пока нас двое, – медленно и чуть лениво сказал старик, – но скоро появится кое-кто из ваших знакомых. Садитесь, ваше черное сиятельство, не стесняйтесь, пейте, закусывайте. Рекомендую, рюмочка арманьяка, бифштекс по-татарски на закуску. Привыкайте, ваше сиятельство.

Олег охотно выпил. Закуска была необыкновенной. Он ощутил, что ест нежнейшее и свежайшее сырое мясо, приправленное какими-то неведомыми специями.

К Артуру Афанасьевичу неслышно подошел слуга и что-то сказал ему на ухо.

– Ладно, пускай приходит так! – довольно громко произнес тот.

В этот момент в зал вошел – нет! – почти вбежал Ситников, одетый в обычный костюм. Он недоуменно оглянулся на присутствующих, потом подскочил к старику.

– Я не понимаю, к чему весь этот маскарад? – сказал он недовольно.

– Успокойтесь, мой друг, – отозвался старик, – таковы у нас традиции. Это отнюдь не маскарад, а форма нашего бытия. И пора привыкать. Вы, извините, не в Монастыре. Вернее, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. А вы, мой друг, даже не решились переодеться к праздничному столу, как то подобает.

– Подобает, не подобает… – довольно бестактно возразил Ситников. – Мы ведь не в… – он замялся, пытаясь подобрать слово.

– Вы хотите сказать, что мы не в Версале? – язвительно сказал старик.

– Вот именно… При чем здесь Версаль? – Ситникову показалось, что над ним смеются.

– Успокойтесь, – расслабленно произнес старик, – лучше расскажите нам о ваших успехах.

Ситников подозрительно посмотрел на сидящего в тени Олега.

– Не беспокойтесь, здесь все свои, – спокойно сказал старик.

Ситников кивнул.

– Так вот, – возбужденно начал он, – сегодня утром я был…

– Дальше, – перебил его старик.

– Ко мне отнеслись сначала довольно прохладно, но после того, как я предъявил дневник, отношение сразу изменилось.

– Ну я же говорил, – снисходительно сказал старик.

– Просто нельзя было поверить, – гордо сообщил главврач, – его словно подменили.

«Так вот для чего нужен был дневник, – понял Олег, – чтобы заключить соглашение с властями».

А Ситников рассыпался мелким бесом. Он красочно живописал свои заслуги.

– А вы намекнули, что Матвеев передал дар вам? – спросил старик.

– Ну конечно, – гордо возвестил Ситников. – Так прямо и сказал: «Благодаря дару мне и удалось найти дневник».

Олег хотел уже было вскочить и броситься на этого мерзавца, но сдержался, ожидая развития событий.

– Руку мне жал, – радостно сообщил Ситников, – а когда я сказал про дар, никак не мог поверить. Ну, я ему фокус показал, как вы учили. Тут уж он поверил. И сам предложил занять место Матвеева, я его за язык не тянул!

– Отлично! – воскликнул Артур Афанасьевич. – Просто замечательно. По этому поводу нужно выпить. – Ситников, не дожидаясь, пока ему нальют, наполнил рюмку коньяком и, не чокаясь, выпил. Старику, по-видимому, не понравилась такая вольность, но он смолчал.

– Да, – радостно сообщил главврач, – все прошло, как вы и предсказали. Словно в воду глядели.

– Я не предсказывал, – невозмутимо отозвался Артур Афанасьевич, – предсказания – это нынче по вашей части. Я наверняка знал, что и как произойдет.

– Ну да, ну да, – закивал Ситников, – конечно, знали. – Он снова наполнил свою рюмку. – Нужно расслабиться. Велико нервное напряжение.

– Конечно, конечно, – закивал головой старик, – только у меня за столом все пьют одновременно.

– О, простите! – воскликнул Ситников. – Извините, что я не следую этикету, – иронически произнес он. – А кто этот товарищ? – он посмотрел на Олега. – И почему он молчит?

– Это мой гость, – отозвался старик.

– Я не совсем понимаю всю эту театральщину, – брюзгливо сказал Ситников и снова, не дожидаясь всех, выпил.

– Театральщину? – тихо и вежливо спросил Артур Афанасьевич. – Какая же это театральщина? Это образ нашей жизни, а вот ваши костюм и манеры за столом выглядят театрально.