Осатаневшие - Джефф Стрэнд

как счастливые супруги. Шикарно. Отличная сделка, Малькольм. Чертов гений, вы все продумали. Должен сказать, я хочу, чтобы вы руководили всякий раз, когда кого-то закалывают мясницким ножом. Никто не решит проблему лучше Малькольма Крамера. Самое классное, что теперь вам не нужно угрожать мне стволом, чтобы я не сообщал о трупе в вашем дворе! Ура, никто не будет угрожать убить меня! Отличная работа, сэр. Отличная работа. Да, я согласен на ваше предложение. Жду не дождусь. Пойдем сейчас же расскажем Рэйчел.

Малькольм выпрямился. Я думал, он сейчас встанет и надерет мне задницу, так что морально приготовился.

Но мы, видимо, все же были в ситкоме. Я обернулся и увидел, что в дверях стоит Рэйчел.

Глава 22

Я не слишком хорош в физике, так что, возможно, мои слова будут антинаучны. Но, согласно теории относительности Эйнштейна, мы с Рэйчел смотрели друг на друга примерно девяносто семь часов. Наконец я сказал:

– Ну… – и через сорок три невероятно неловких часа добавил: – Что ж…

– Что ж, – эхом отозвалась Рэйчел.

– Все, что я тут наговорил, – это сарказм.

– Я поняла.

– Прости.

– За что ты извиняешься?

– Не знаю. Честно, не знаю. Я никогда не был в такой ситуации и никогда не думал, что окажусь. Я стараюсь изо всех сил, но не могу придумать, что сказать. Что я как бы должен сейчас сказать. – Да, я нес полную околесицу, но стыдно мне не было. Если и был в моей жизни момент, когда я даже не пытался оправдываться за невероятно длинные и неловкие конструкции, за отсутствие внятной мысли, – то это сейчас.

Малькольм уже даже не бормотал. Он сидел на диване с таким видом, словно заработал лютейшее отравление в истории человечества. Думаю, ему сейчас хотелось рыдать, блевать и резать вены.

– Папа?.. – окликнула его Рэйчел.

Малькольм не отреагировал.

– Папа? Поговори со мной, сейчас это правда важно.

Малькольм вытер руки о джинсы и встал. Он двигался как девяностолетний старик, страдающий артритом.

– Много ты слышала? – спросил он.

– Слышала, как ты продал меня Джейсону в обмен на его молчание.

Малькольм покачал головой – похоже, это дорого ему далось.

– Не совсем так.

– Ну, я упрощаю, – признала Рэйчел.

– Это все он, – сказал Малькольм, указывая на меня. – Все было хорошо, пока он здесь не появился.

Да что за поветрие? Люди с озера Глэдис вели себя так, словно я вламываюсь в их дома и мочусь в еду, пока они читают молитву.

– Я думала, все это время ты пытался защитить меня, – сказала Рэйчел. – Но ты защищал себя.

– Неправда. Я тебя люблю. И делал все, чтобы ты была в безопасности.

На месте Малькольма я бы сейчас отбросил всякую гордость и рухнул на колени, умоляя о прощении. Заявил бы, что был не в себе. Начал бы говорить на других языках, чтобы потом сказать, что временно осатанел.

Мне не нравилось то, что делает Малькольм, но я не мог не восхищаться им, гадая, как он собирается выкарабкиваться из самой глубокой ямы в жизни.

Наблюдай я за Рэйчел повнимательнее, увидел бы, что она достает ствол.

У меня мгновенно пересохло во рту.

Малькольм закрыл глаза и опустил голову.

Рэйчел нажала на спусковой крючок.

Крови и мозгов было не так много, как я ожидал, но все-таки они были. Малькольм рухнул на пол.

Ноги стали ватными, но я каким-то чудом смог на них удержаться.

Рэйчел опустила пистолет.

– Я должна это переварить, – сказала она глухим голосом. – Мне нужно несколько минут. Делай что считаешь нужным.

И ушла.

Я стоял и смотрел на мертвое тело Малькольма, лежащее на боку. Под его черепом растекалась лужа крови.

О боже, о боже, о боже.

Я понятия не имел, что делать.

Мой неизлечимый шрам должен был стать самой большой проблемой этого дня, но все время случалось что-то более важное.

Может, стоит позвонить в 911?

Разумеется, надо позвонить. Почему я вообще засомневался, пусть даже на долю секунды? Единственное, что сейчас имело смысл делать, – пойти на кухню и поднять трубку.

Какого черта я туда не пошел?

Рэйчел не была хладнокровной убийцей, но самообороны в ее действиях тоже не было, это точно. Возможно, обойдется без смертного приговора, но она как минимум надолго сядет в тюрьму. Возможно, пожизненно.

Я выступлю в ее защиту. Скажу, что отец держал ее в сарае. Что он предложил дочь мне, как вещь, чтобы скрыть собственное преступление. Можно с легкостью убедить присяжных, что Малькольм был ужасным отцом.

Но все-таки он мудак, и только. Нельзя убивать людей за то, что они мудаки.

Надо было заставить себя зайти на кухню, пока я не принял по-настоящему дебильное решение ввязываться в эту историю дальше. Я был успешным художником-комиксистом, жил как сыр в масле. Только полный псих рискнул бы этим, чтобы помочь Рэйчел.

Какого черта я все еще не на кухне?

Я поспешил наружу. Рэйчел стояла рядом с трупом Аллена.

Она посмотрела на меня и провела по своему лицу пальцем.

– Так это он сотворил со мной такое?

– Да.

– Я думала, это Брэндон. Не было никаких причин думать иначе.

– Прежде чем мы продолжим, не могла бы ты сделать мне одно большущее одолжение?

– Какое пожелаешь.

– Брось пушку. Или просто отложи куда-нибудь. Куда угодно, только не держи в руке.

– Думаешь, я тебя пристрелю?

– Нет. Просто предпочел бы, чтобы никто тут не махал оружием. Я и так на взводе.

Рэйчел разжала руку. Когда ствол упал на землю, я вздрогнул, – а ну как выстрелит? – но этого не произошло.

– Спасибо.

– Нет проблем.

– Лучше бы ты не стреляла в своего отца, – сказал я ей.

– Согласна.

– Но дело сделано. – Я указал на Аллена. – В точности как с ним. Все уже случилось. Нам остается только решить, как с этим быть.

– Думаю, решать должен ты.

– Нет, мы должны решить вместе.

– Мы разве оба в этом замешаны?

– Я всего лишь говорю, что пока никуда не звонил.

Рэйчел подошла ко мне. Дотянулась до моей щеки и аккуратно провела по краям пореза.

– Это был Аллен?

– Да.

– Он пытался сделать из тебя мое подобие?

– Думаю, да.

– Кошмар какой.

– Точно.

– Прости, что втянула тебя в это, Джейсон.

– Ничего.

– Не мог бы ты рассказать, что произошло?

– Аллен похитил меня, угрожая револьвером. Отвез в хижину. Объяснил, что это он был в костюме клоуна. Я уже знал, что твой отец убил Брэндона лопатой и закопал его в лесу. Аллен полоснул меня по лицу бритвой