Русский экзорцист - Андрей Николаев

– Это я уже понял, – усмехнулся Брусницкий, – давайте все-таки присядем.

Они опустились за стол напротив друг друга.

– К сожалению, союзников не всегда можно выбирать, – Александр Ярославович упорно смотрел чуть выше головы собеседника, – ваше участие в произошедших ранее событиях случилось без моего ведома и выбора мне не оставило. До какой степени вы намерены участвовать в деле?

– До окончания. С вашей помощью или без нее. Тот, кто изуродовал тело моего друга, будет наказан. Я такого не прощаю.

– Похвальная последовательность, – взгляд Александра Ярославовича несколько смягчился, – что вы предприняли после э-э… посещения квартиры художницы?

– Я оставил там двоих людей с приказом задерживать всех до моего прибытия.

– Есть результат?

Брусницкий подождал, пока девушка поставит на стол кофе, размешал сахар и отхлебнул.

– Практически никакого. Заходил сосед. Я с ним побеседовал. Покровская приглашала его для мелкого ремонта. Той ночью он видел в глазок, как она спускалась по лестнице, поддерживая какую-то девушку. Их сопровождал мужчина. Описание мужчины довольно неопределенное. В квартире мы нашли юбку и блузку со следами крови. Этой девушке, я имею в виду знакомую Павла Волохова, ставили капельницу. Скорее всего, это был гемодез, реополиглюкин, возможно витамины и антидепрессанты. Проводилась деинтоксикация организма. Пока, это все.

– Я попрошу вас, Сергей Владимирович, не убирать оттуда своих людей. Полагаю, что в ближайшее время что-то произойдет. Может быть, не сегодня или завтра, но наверняка в ближайшую неделю.

Брусницкий согласно кивнул головой.

– Как Волохов? – спросил он.

– Плохо. Его надо приводить в чувство.

– Могу посоветовать неплохого врача.

– Нет, здесь нужно несколько другое, – Александр Ярославович впервые взглянул собеседнику в глаза. – Насколько необходимо ваше присутствие в Москве?

– Текущие вопросы могут подождать.

– Волохова нужно отвезти туда, где он восстановит силы. Если коротко: это место расположено на границе Псковской и Новгородской областей. Условий там никаких, придется жить в палатке. Вы можете это взять на себя?

Брусницкий удивленно приподнял бровь.

– М-м, смогу, пожалуй. Да, смогу.

– Отлично. Доедете до Старой Руссы, затем на юг вдоль реки Ловать до ответвления к Рдейскому озеру. Предупреждаю сразу, дорога к озеру плохая, заболоченная, в дождь можно и застрять. Возле озера разрушенный храм, где-нибудь рядом, на берегу, разобьете палатку. Вот, собственно, и все, что от вас требуется.

– А мальчик?

– Иван? Он поедет с вами. Без него не обойтись, а здесь его оставлять нельзя.

– Хорошо, я буду поддерживать связь со своими людьми, чтобы быть готовым в любой момент вернуться.

– Когда сможете выехать?

Брусницкий подумал.

– Через час.

– Знаете, где живет Волохов?

– Да.

– Отлично, жду вас у него через час.

Александр Ярославович поднялся, помешкал, но все-таки протянул руку.

Когда он спускался по лестнице, Брусницкий окликнул его.

– Могу я вас спросить кое о чем?

– Слушаю вас?

– Кто такой Павел Волохов?

– Могу лишь предложить вам ознакомится с языческим культом севера Руси. Фамилия Волохов – это производное от м-м…, впрочем, сами посмотрите.

Иван оделся в купленные Волоховым вещи, а свои сложил в найденный в шкафу веселенький зеленый с красным рюкзак. Затем вымыл водочные бутылки, перелил в них свой отвар и теперь смотрел «В мире животных». В монастыре телевизор был, но вот времени смотреть его не было. Да и отец-игумен не очень приветствовал такой отдых. В дверь настойчиво позвонили. Иван посмотрел в глазок, как ему советовал Волохов, и открыл дверь.

– Собрался? – спросил Александр Ярославович, быстро входя в прихожую.

– Да, я все собрал. А куда мы идем?

– Потом узнаешь. Павел спит?

– Спит.

– Пора будить.

Они вошли в комнату. Александр Ярославович присел перед диваном на корточки.

– Павел, – он потряс Волохова за плечо, – Павел, вставай.

Волохов замычал и подергал плечом, пытаясь сбросить чужую руку, потом отвернулся к стене и захрапел.

Александр Ярославович ушел на кухню, Иван услышал, как он открыл воду. Когда он вернулся, в руках у него была большая кастрюля.

– Ну-ка, Иван, убери куртку.

Иван снял с Волохова кожаную куртку, которой тот накрылся с головой. Александр Ярославович подошел к дивану и опрокинул кастрюлю на голову спящего Волохова.

Замахав руками, тот подскочил на диване и свалился на пол.

– Ванька, я тебе голову оторву, сопляк, – заорал он, протирая руками глаза, потом поднял голову, увидел, кто перед ним, и поднялся на ноги. – А-а, пресветлый князь! Соскучились, что ли?

Волохова повело в сторону, и он поднял руку, пытаясь уцепиться за рубашку Александра Ярославовича. Тот перехватил его руку. Волохов тяжело задышал. Иван со страхом увидел, как знакомым жутковатым светом налились его глаза, как взбугрились на руке и на спине под майкой его мышцы. Несколько секунд они стояли, сцепившись руками, потом Александр Ярославович медленно пригнул руку Волохова вниз.

Скривившись, тот потряс кистью.

– Понятно, – протянул он, оскалившись, – народный герой, канонизированный…

Александр Ярославович хлопнул его тыльной стороной ладони по губам.

– Ты что, Волохов, совсем мозги пропил?

Покосившись на Ивана, Волохов отступил назад и плюхнулся на диван.

– Чего вам еще от меня надо? Я больше ничего не могу. Нет меня! Все, помер!

Александр Ярославович присел рядом с ним на диван.

– Павел, возьми себя в руки. Не время сейчас… Он скоро объявится. Тебе надо привести себя в порядок. Послушай меня… Иван, выйди на кухню.

Иван послушно вышел на кухню и закрыл дверь. Сквозь стекло он видел, как Александр Ярославович, обняв Волохова за плечи, что-то втолковывал ему. Тот сидел, отвернувшись к окну. Потом он обхватил ладонями лицо и сгорбился. Ивану стало неловко, он отвернулся и стал смотреть на улицу. Двор был пуст, ветер гонял по детской площадке фантики от конфет. На железной дороге загудела электричка.

Отворилась дверь, и в кухню заглянул Александр Ярославович. Он сурово посмотрел на Ивана и тот вдруг почувствовал себя виноватым, словно это он почти неделю глушил водку. Александр Ярославович неожиданно подмигнул ему.

– Ох, Ваня, свалились вы на мою голову.