Некроскоп - Брайан Ламли

В голове его послышался вздох. Это был вздох уставшего от земных забот, жаждущего покоя и забвения существа. Драгошани забыл, что это был лживый вздох вампира.

«Ах, Драгошани! Драгошани! Ты так ничего и не понял. Разве не говорил я тебе, что учение Вамфири недоступно для смертных? Разве не говорил я тебе, что, для того чтобы быть в него посвященным, необходимо стать одним из нас? Другого пути нет! уходи, сын мой, и предоставь меня моей судьбе. Почему я должен подарить тебе власть над миром, в то время как сам остаюсь здесь и постепенно превращаюсь в прах? Разве это справедливо? Разве это честно ?»

У Драгошани не было выхода.

— Тогда прими эту кровь, эту плоть, которую я принес тебе. Стань снова сильным. Я приму твои условия. Если, для того чтобы узнать секреты Вамфири, я должен стать одним из них, что ж, пусть будет так, — солгал он. — Но без тебя я не могу это сделать!

Существо под землей долго молчало, и Драгошани, затаив дыхание, ждал. Ему показалось, что в какой-то миг земля под его ногами дрогнула, но, возможно, виной тому было его воображение, сознание того, что под землей лежит кто-то древний и жестокий, полуразложившийся, но при этом бессмертный. Дерево, о которое он опирался, казалось ему очень крепким, цельным и твердым, как скала. Драгошани и не подозревал, что его сердцевина совершенно сгнила. На самом деле оно было полым, и теперь внутри его медленно ползло нечто, возникшее из-под земли.

Наверное, еще мгновение, и Драгошани ощутил бы спиной движение внутри ствола, но именно в эту минуту Тибор заговорил снова и отвлек его внимание:

"Ты сказал, у тебя есть... подарок для меня?” В голосе, прозвучавшем у него в голове, Драгошани послышался интерес, и перед ним мелькнул луч надежды.

— Да-да, он здесь, у моих ног. Свежее мясо, кровь.

Он схватил одну из кур и мгновенно свернул ей шею, так что она и пискнуть не успела. Потом достал из кармана нож с блестящим стальным лезвием и перерезал ей глотку. Во все стороны брызнула алая кровь, он отшвырнул от себя птицу, и тело ее, хлопнулось о землю, а разлетевшиеся перья неслышно закружились, опускаясь на черную землю.

Покрытая опавшей листвой земля, словно губка, впитала кровь, а за спиной у Драгошани полуразложившееся щупальце быстро скользнуло вверх. Его покрытый белыми чешуйками кончик, найдя в стволе дырочку от сгнившего и выпавшего сучка, высунулся наружу не более чем в восемнадцати дюймах над головой Драгошани. Щупальце существовало как бы само по себе — оно поблескивало и трепетало, исполненное враждебного нетерпения.

Драгошани поднял, держа за шею, вторую курицу и сделал два шага вперед к самому краю “безопасной” территории.

— У меня в руках еще одна, Тибор, и ты можешь получить ее. Но для этого ты должен продемонстрировать свое доверие ко мне и рассказать хотя бы немного о том, какой властью я смогу обладать, какими силами командовать, если стану таким же, как ты.

"Я... я чувствую свежую кровь, сочащуюся сквозь землю, и это хорошо, сын мой. И все-таки мне кажется, что ты пришел слишком поздно. Но я тебя не виню. Мы с тобой были не в ладах, и я виноват не меньше тебя, так что давай забудем прошлое. Да... И я непременно хочу продемонстрировать тебе хотя бы частицу того, что я чувствую по отношению к тебе, и поделиться с тобой одним маленьким секретом”.

— Я жду, — нетерпеливо проговорил Драгошани. — Продолжай...

"Поначалу все были равны, — начал Тибор, — и первые вампиры были такими же детьми Матери Природы, как и люди. И так же, как люди, жили за счет тех, кто был слабее их, так жили вампиры. Понимаешь, каждый из нас по-своему паразит. Таковы все живые существа. Но в то время как люди убивали тех, кто служил для них пищей, вампиры были более гуманными — они просто превращали их в своих “хозяев”. Эти существа не умирали — они становились бессмертными. В своем роде вампиры — обычные создания природы, как, например, миноги, пиявки и блохи. Только в отличие от других видов паразитов они не только оставляют хозяев в живых, но даже делают их бессмертными. Однако по мере того как человек становился все в большей степени хозяином, хозяином становился и вампир. Человек стал занимать главенствующее положение, и вампиры разделили с ним это главенство.

— Симбиоз, — сказал Драгошани.

"Я вижу значение этого слова в твоей голове, — ответил Тибор. — Да, ты прав. Только дело в том, что вампиры очень быстро научились прятаться. Эволюция привела к тому, что произошла одна, но очень важная перемена: если до тех пор вампир мог жить отдельно от своего хозяина, то теперь он от хозяина полностью зависел. Как миксина погибает в отсутствие хозяина, так и вампиру нужно, чтобы существовал его хозяин! Но как только люди обнаруживали, что в одном из них сидит вампир, они тут же убивали его. Но самое ужасное, что они научились убивать и того, кто был внутри этого человека!

Но это было еще не все. Исправляя собственные ошибки, природа иногда поступает страшно и безжалостно. Ее не устраивает, что ее создания становятся бессмертными. Она считает, что никто не имеет права жить вечно. А тут вдруг появляются существа, бросающие вызов строго установленному порядку, существа, которые могут прожить неопределенно долгое время, если, конечно, не случается чего-либо непредвиденного. И тогда природа яростно ополчилась против Вамфири. Прошли века, и за то время, что прошло с тех пор, мои потомки-вампиры стали внутренне намного слабее. Из поколения в поколение они постепенно теряли силу. Природа установила по отношению к ним свои законы: если вампиры так редко «умирают», то она лишь в самых редких случаях допустит рождение новых вампиров.

— Поэтому вы просто вымираете, — вмешался Драгошани.

«Только один раз в своей жизни, какой бы долгой она ни была, мы имеем право перерождаться...»

— Но вы обладаете невероятной потенцией! Не понимаю, в чем состоит проблема. Не думаю, что виноваты в этом ваши мужские особи. Может быть, женские особи бесплодны. То есть, ваши женщины могут произвести на свет потомство только один раз в жизни?

«Наши женщины, Драгошани?! — вопрос был задан таким язвительным тоном, что Драгошани стало не по себе. — Наши женщины?..»

Драгошани вновь отступил к дереву.

— О чем ты говоришь?

«Мужчины и женщины... Нет, Драгошани, если бы природа обременила нас подобной проблемой, мы бы вымерли гораздо раньше...»

— Но ты же мужчина! Я знаю это совершенно точно!

"Мой хозяин-человек был мужчиной”.

Драгошани вглядывался во тьму широко раскрытыми глазами. Внутренний голос говорил ему, что надо бежать — но от чего? Он был уверен, что старик не осмелится причинить ему вред, не посмеет.

— Значит... ты... женщина?

«Мне казалось, что я все объяснил достаточно ясно. Я ни то, ни другое...»

— Гермафродит? — Драгошани не был уверен, что нашел нужное слово. “Нет”.

— Значит, вы существа бесполые и не можете вступать в брак?