Демоны ночи - Алексей Атеев

– Изыди! – завопил Никифор.

– А вот и нет, а вот и нет!

Нечто, первоначально имевшее человеческий вид, металось по холлу. Обличье существа непрерывно менялось, представляясь то пародией на Лильку, то какими-то иными, реальными и фантастическими существами, и наконец трансформировалось в нечто вроде громадной золотисто-зеленой жабы, вернее, тритона или саламандры, с бахромой по краям жабр, цепкими, когтистыми лапами, выпученными золотисто-зелеными глазами и длинным мечевидным хвостом.

– Провались ты.

Однако нечисть никак не желала удаляться восвояси. Она металась по холлу, словно наваждение, то подскакивала к самым лицам присутствующих, то взмывала к потолку, гримасничала, плевалась, дьявольски хохотала и всем своим видом демонстрировала неустрашимость и отчаянную наглость.

– Ах, ты так! – воскликнул Никифор.

– Да, так, да, так! А что ты можешь сделать? – кривлялось препротивное существо.

– А вот что! – Никифор схватил одну из висевших на стене сабель и бросился в бой. Он неистово размахивал своим оружием и несколько раз чуть было не попал в неприятеля.

– Ну, давай же, старичок; ну, поднажми, – издевалось существо. – Вот я, вся тут. Только попади.

Бурышкин, видя, что бурный, но бестолковый натиск не приносит успеха, решил сосредоточиться и не размахивать железом, даже не стараясь попасть, а примериться, изготовиться и все же попасть.

Лилька продолжала сидеть в кресле и безмолвно наблюдала за происходящим. Похоже, она начисто потеряла способность соображать и только бессмысленно хлопала длинными ресницами.

Нечисть кружила вокруг Никифора, ловко уклоняясь от взмахов сабли. Высокорослый Бурышкин постепенно освоился и стал махать своим оружием не столь часто, но более эффективно. Один раз он даже вскользь задел хвост существа, отчего то словно споткнулось в воздухе.

Сколь долго продолжалось единоборство, Никифор не представлял, потому что время как будто изменило свой бег. Бурышкин устал махать саблей и опустил клинок, существо, похоже, тоже притомилось. Оно опустилось на пол, вильнуло мечевидным хвостом, но как-то мягко и игриво, словно кошка.

– Что, старичок, не удалось меня одолеть? – спросила тварь с откровенной насмешкой.

– Пока нет, – отозвался Никифор.

– Никак надеешься?

– Надежда умирает последней, – в тон существу ответствовал Бурышкин.

– Ай, молодец! Ну, смотри… – неопределенно промолвила тварь, и вновь с ней стали происходить удивительные пертурбации. На этот раз существо превратилось… в самого Никифора. Лишь глаза у него были иные, вовсе не человеческие; мерцали, словно два фонарика.

– Эй, девка, – обратился лже-Бурышкин к Лильке. – Кто из нас лучше?

– Уйдите вы все от меня, уйдите!.. – заверещала девушка.

– Но ведь это не мы пришли к вам, а вы явились сюда. И, между прочим, без приглашения. Зачем, скажите, вы к нам пожаловали?

– Где парень? – напрямую спросил Никифор.

– Какой еще парень? Тот, что в стену залез? Там где-то шмонается.

– Нет, не таксист. А юноша бледный… Который Павел?

– Ах, вон кто вам нужен. Видите ли, в чем дело. Вам его не заполучить назад. Увы! Теперь он наш.

– Но почему?! Зачем он вам?

– А затем, что он… – Тут лже-Бурышкин сделал паузу, словно решая, продолжать ли дальше разъяснения или погодить.

– Ну же?! – потребовал Никифор.

– Не нукай, не запряг! – со злобой рявкнула его копия. – Не получите мальчишку, и все! Лучше бы вам убраться отсюда, пока живы-здоровы.

– Катя, где ты?! – крикнул Никифор, вдруг осознав, что иного способа справиться с демонами не существует. – Где ты, родная моя?!