Сон Лилит - Уитли Страйбер

Вампирша застонала, но с прежней мощью продолжала наносить удары. Эти существа могут выдержать куда более серьезные ранения. Подобными качествами Лео не обладала, и ею овладевала бесконечная агония. Тем не менее она слышала, как кричал Ян, пытаясь оттащить от нее Лилит.

– Зачем ты убила ее? Зачем ты это сделала?

– Она опасна, Ян. Она опасна для нас.

Чувствуя, как ее покидает сознание, Лео мысленно кричала Яну: «Уходи, беги, не медли!»

Но не раздалось ни единого звука.

– Идем со мной, Ян.

«Беги же!»

Он отвернулся. Но Лилит схватила его, крепко сжав рукой запястье. Ян дернулся, но это не помогло. Лео смотрела прямо в его наполненные ужасом глаза. И тут он наклонился к ней, прижимаясь к лицу, затем коснулся шеи. На долгий момент он задержал дыхание.

«Нет, Ян, не делай этого. Нет, Ян!»

Он глубоко вдохнул, булькая ее кровью, и в этот момент Лео ощутила его дрожь.

"Нет, Ян! Остановись!Не надо это делать, Ян!"

Лео почувствовала, как его руки обхватили ее и притянули к себе. Затем он вцепился в нее. Было очень больно, но она не могла шевельнуться, а Ян вгрызался в нее, добираясь до артерии. Затем его опять начало трясти, Лео слышала тихие звуки, которые юноша не мог сдержать, в то время как его разум отчаянно боролся с голодом.

Послышался грохот и оглушительный звон стекла, целый космос взорвался вокруг и обрушился на нее. Лилит пролетела над ней, описав дугу, точно комета, оставляющая за собой след из дыма и крови.

* * *

До того как ты терпишь поражение, все кажется очень сложным, а потом становится на удивление простым. Так было у других, так случилось и с ней.

Лилит сознавала, что ее тело изранено, она почти не ощущала его. Она видела пистолеты; люди, вооруженные ими, казались всего лишь темными силуэтами...

Как странно, что именно сейчас к ней вернулся ее сон: обычная, покрытая желтой пылью дорога, ведущая через засеянное пшеницей поле к деревне. Но все было словно в тумане, она еле различала детали.

Прогремел еще один раскат грома, который, она знала, исходил из пистолета, и сон стал отчетливее. Теперь Лилит видела тенистую беседку, в которой спала, из-за вершин цветущих сливовых деревьев появлялось солнце. Вместо боли, которую ей следовало бы чувствовать – ведь пули разрывали на части ее тело, – она испытала приятное онемение, обычно предшествующее доброму сну.

Лилит блаженно растянулась среди грохота и дыма. В то же время она сознавала, что кругом льется кровь, звучат пронзительные голоса, разлетаются вдребезги зеркала. Такова прекрасная и ужасная картина ее гибели: разорванное в клочья тело лежит в центре, среди миллиардов крошечных отражений – разноцветная радуга и красная смерть.

Ее веки, затрепетав, поднялись. Пчелы жужжали среди цветов, откуда-то издалека донесся колокольный звон. Лилит должна идти, она проспала.

Она встала, отодвинула несколько длинных, свисающих веток, которые подобно занавесу скрывали ствол дерева, и сделала шаг в сонную покорность летнего дня.

В тот момент, когда Бекки увидела скорчившегося Яна, умирающие вампиры перестали для нее существовать. Пусть команда покончит с ними, ее задача – помочь сыну. Она сорвала прибор ночного видения, ненужный в этом удивительном месте, и бросилась к Яну. Он стоял на коленях рядом с Лео, лицо его было покрыто кровью.

Бекки знала, что Пол должен подойти к ним, и вот он, так близко...

– Папа?

Пистолет поднялся, и дуло уставилось на него.

– Папа?

Бекки услышала тихий четкий щелчок взводимого курка.

– Папа?

Тишина.

Она взглянула на Уорда. Он был печален, но лицо казалось застывшим. Итак, он укрепился в своем решении.

– Кари, – сказал он хрипло, – Жан. У нас еще остался этот.

Бекки не в силах была даже пошевелиться.

– Он не питался кровью!

Пол закрыл глаза и медленно покачал головой.

Она положила руку на ствол пистолета, заставив себя не обращать внимания на тот жар, который от него исходил. Но не стала отводить дуло в сторону.

– Папа?

Когда они приближались к Яну, это напоминало танец, странный танец среди моря крови. Бекки услышала, как в стволы посылаются патроны. Они все выстрелят одновременно, ее мальчик умрет в одно мгновение, и не останется ничего, в чем могла бы таиться жизнь, – ведь они не будут столь жестокими.

Дрожа, чувствуя, как горе обрушилось на нее, словно Ниагарский водопад, она убрала руку с дула.

– Мама?

Пистолеты поднялись.

Она не могла смотреть. Бекки отвела взгляд и... Тело Лео не было обезвожено! На какое-то мгновение она удивилась странному несовпадению с тем, как обычно выглядят жертвы вампиров. Но внезапно до нее дошло истинное значение этого факта.

– Он не пил ее кровь!

Бекки схватила Яна и упала с ним на пол.

Прогрохотали выстрелы, превратив еще несколько бесценных зеркал в осколки радуги. Жар опалил ей спину, а затем она увидела, что лежит среди целой галактики сверкающих осколков: на древнем ветерке колыхались красные цветы... собачья нога... зрачок золотого глаза... А под ней, задыхаясь, кашляя и плача, шевелился ее сын.

Наконец они сели, и Бекки обняла юношу. Как солдаты, оказавшиеся совсем рядом с разорвавшимся снарядом, они трогали друг друга, удивляясь тому чуду, благодаря которому выжили.

– Посмотрите на тело, – обращаясь к мужчинам, Бекки старательно выговаривала слова, пытаясь точнее сформулировать ускользавшую после глубокого шока мысль, – Ян не питался кровью этой женщины.

Пол начал оседать, и Жан и Кари едва удержали его. Лицо Уорда отливало синевой, дыхание звучало глухо, с громким стуком он выронил свой пистолет.

– Грудь... – с трудом выговорил он. – Надо бы отдышаться.

И тут рядом с ним оказался Ян. Осторожно опустив отца на пол, он положил его голову себе на колени.

Всего лишь несколько странных картин было разбито, остальные продолжали невольно приковывать к себе взгляды.

– Здесь вся цивилизация, – задыхаясь от волнения сказал Жан. – Это настоящая сокровищница времени.

* * *

Спустя удивительно короткое время Пол оказался на поверхности. Когда они поднимались по узкому винтовому тоннелю, покидая пирамиду Хеопса, под которой располагался этот необыкновенный архив, Кари и Ян несли Пола, а за их спинами грохотал не переставая пистолет Жана. Он полностью уничтожал обоих вампиров, стараясь сделать так, чтобы ни в одном из кусочков не осталось и крупицы жизни. Кровь впитывалась в землю и текла глубже, проникая в еще более секретные помещения.