Скрипка - Энн Райс

Сонные и разморенные долгим перелетом на юг,за экватор, над Амазонкой, с посадкой в Рио, мы ехали в поезде, который вез наспо длинному черному туннелю под заросшей тропическим лесом горой Корковадо. Этовеликолепие – гранитный Христос с распростертыми руками на вершине горы – ядолжна была увидеть собственными глазами, прежде чем покинуть страну.

Теперь я носила с собой скрипку все время вновом мешке с красной бархатной подкладкой, набитой для мягкости ватой, надеваяшнурок на плечо.

Мы не торопясь могли осмотреть все здешниечудеса – и Сахарную гору, и старые дворцы Габсбургов, которые приехали сюда,спасаясь от Наполеона, пока он обстреливал Вену Стефана.

Что-то коснулось моей щеки. Я почувствовалачей-то вздох, у меня побежали по спине мурашки. Я не шелохнулась. Вагонпродолжал раскачиваться.

Когда мы выехали из туннеля, воздух сталпрохладней, перед нами открылось огромное небо потрясающей голубизны.

Как только мы окунулись в гущу Копакабаны,меня охватил озноб и показалось, будто рядом находится Стефан;я почувствовала, как что-то легкое мазнуло меня по щеке, и крепче прижалак себе скрипку в мягком бархатном одеянии, стараясь побороть этот нервныйприступ и оглядеться вокруг. Копакабана оказалась густо застроена высоченнымизданиями и низенькими магазинчиками, гудели уличные разносчики, толпилисьусталые туристы. Все это напоминало Оушен-драйв на Майами-Бич, или деловуючасть Манхэттена, или Маркет-стрит в Сан-Франциско в полдень.

– Какие деревья! – воскликнулая. – Смотрите, здесь повсюду такие огромные деревья.

Они стояли прямые, зеленые, раскинувфестончатые кроны, как зонтики, под которыми можно было укрыться от невыносимойжары. Еще ни разу в таком густонаселенном городе я не видела столько деревьев –они были повсюду, росли на грязной мостовой, в тени небоскребов, среди гудящей толпы.

– Это миндальные деревья, миссБеккер, – пояснил наш гид, высокий гибкий юноша, очень бледный, сосветлыми волосами и полупрозрачными голубыми глазами. Звали его Антонио. Онговорил с тем же акцентом, что я слышала в своем сне, португальским акцентом.

Мы оказались там. Мы оказались в том самомместе, где было пенящееся море и мраморный дворец. Но когда же я их увижу?

Я почувствовала, как в меня ударила огромнаятеплая волна, когда мы свернули на пляж; море в тот день было спокойным, но этобыло то самое море из моих снов, никаких сомнений. Впереди и позади насвозвышались горы, отличавшие этот пляж от других многочисленных пляжей городаРио-де-Жанейро.

Наш сладкоголосый гид, Антонио, рассказывал омногочисленных пляжах, протянувшихся далеко на юг, и что это второй по величинепляж в городе с населением одиннадцать миллионов. Горные пики поднимались прямоот земли. В крытых соломой хижинах продавали прохладительные напитки. Автобусыи автомобили, с трудом протискиваясь, искали место для парковки, и если какоевдруг освобождалось, то мчались туда наперегонки. А море, море оказалосьбезграничным сине-зеленым океаном, хотя на самом деле это был залив, и там, загоризонтом, были другие горы, которых мы не могли видеть. Красивейшая бухта,созданная самим Богом.

Розалинду захлестнули чувства. Гленн принялсящелкать фотоаппаратом… Катринка с легким беспокойством наблюдала за бесконечнойвереницей одетых в белое мужчин и женщин, бродивших по широкой ленте бежевогопеска. Я в жизни не видела такого широкого и красивого пляжа.

В том сне я мельком видела узорчатую тропинку– этот странный рисунок, как я теперь убедилась, был выполнен мозаикой.