Пятиозерье - Виктор Точинов

Под барельефом лежит оружие — самое разное, принесенное давно и относительно недавно — лежит под открытым небом, но ни следа ржавчины нет на нем.

А еще в храме нет входа — вообще, даже с обратной стороны — ОНА видит это не глазами. Хотя кажется, что внутрь попасть все же можно — но ОНА не представляет, как.

И — ОНА отчего-то не хочет оказаться рядом с храмом. Может, и ничего с ней не случится — не-Света чувствует и знает это, — но не хочет.

ОНИ тоже разделяются, двинувшись за мужчиной и женщиной.

Храм, к которому направляется женщина, отличается округлыми и мягкими формами, стены егс также покрывают барельефы, и также нет нигде входа — но ОНА знает, что при желании окажется внутри легко и просто.

Под барельефами лежат цветы — самые разные, принесенные давно и относительно недавно — лежат долго под открытым небом, но ни следа увядания не виднеется на них. Есть там и другие предметы, невидимые под грудами цветов — невидимые, если смотреть лишь глазами. Женщина вновь опускается на колени.

He-Света тем временем изучает барельефы, — медленно и неторопливо, хотя новое ее восприятие позволяет увидеть — не глазами — всё разом, одновременно, в самых мельчайших подробностях.

Сражений там нет.

На барельефах колосятся поля под мирным солнцем, и бродят стада по мирным лугам, не тронутым копытами боевых коней. И — люди: матери с младенцами на руках, и влюбленные пары — Любовь их ощущается даже при взгляде на холодный камень...

Паломница подрагивающими руками разворачивает ткань.

He-Света сосредоточивает все внимание на центральной фигуре барельефа, господствующей над всем и всеми — на женской фигуре в легких развевающихся одеждах.

ЭТО ОНА.

ОНА узнает себя и...

И что-то происходит... Не только на этой площади у двух храмов, и на этом острове, и в этом Мире, — но во всей Реальности.

Реальность содрогается.

Содрогается Мир.

Содрогается остров.

Содрогается площадь и содрогаются два стоящих на ней храма.

Коленопреклоненная женщина отдергивается в испуге. Из рук ее выпадает — и долго-долго летит вниз, навстречу каменным плитам, принесенный для Светлой дар. Долетает и рассыпается тысячей сверкающих осколков. Это оказывается зеркало — старинное, великолепно отполированное зеркало из горного хрусталя, оправленное в золото и самоцветы — фамильная драгоценность, из поколения в поколение переходившее младшей дочери в семье...

ОНА просыпается. Наконец-то ОНА просыпается... Лопается невидимый кокон, разлетаются цепи и разрываются путы. .. ОНА вспоминает ВСЁ... Понимает, что происходит вокруг, во всей Реальности, и понимает, что надо спешить — потому что нити рвутся быстрее и быстрее, рвутся от избытка Силы и недостатка Любви...

Поняла — но не спешит. Потому что...

...Глаза женщины наполняются слезами. Рыданий нет. Сил для них не осталось. И ни для чего другого — не осталось. Все кончено. Дар отвергнут. Не будет младшей дочери — с этим она уже смирилась. Просила об одном: дать им с мужем сына... Не будет и этого...

ОНА входит в женщину — аккуратно и осторожно. Нежно. Поднимается с колен и поворачивается — ее телом. Отирает слезы — с ее глаз.

Всё изменилось вокруг. Всё стало иначе. Храм Пронзающего багровеет, налившись грозной силой — и выступающий из крыши наконечник гигантского копья кажется добела раскаленным.

Но — на монументе, на женской руке, что устремлялась вверх — загорелось, вспыхнуло мягким голубым Светом изображение пламени на раскрытой ладони, — если это пламя. Или расцвел огромный цветок с полупрозрачными голубыми лепестками — если это цветок...

Муж возвращается к женщине — от храма Князя Ста Имен. В шагах его нет больше усталости, плечи распрямились и стал он как будто даже выше ростом... Но больше всего изменились глаза — сияющие потоки огня, казалось, льются из них.

ОНА — и женщина — делает шаг навстречу. Навстречу мужчине и ЕМУ.

Шагают, протягивая руки.