Карта дней - Ренсом Риггз

– Это чертовски круто! – произнес Енох.

– Легко тебе говорить, – пожала плечами Нур. – Знаешь, как я тогда испугалась? Я решила, что у меня крыша поехала. И потом это стало случаться на каждом шагу, а я ведь еще не знала, как этим управлять. Стоило мне расстроиться по-настоящему – огорчиться или разозлиться на что-нибудь, – и все, привет! В школе это со мной постоянно случалось, потому что наша школа – это просто кошмар. Но я всегда чувствовала заранее, что вот-вот начнется, и успевала вовремя убежать куда-нибудь, где я буду одна и никто меня не увидит. По-моему, кое-кто все-таки обратил внимание, хотя и не связал это со мной. Самое большее, они могли заметить, что лампочки начинают моргать, когда я чем-то расстроена. Но именно тогда вокруг школы начали ошиваться эти… новые люди.

– Что за новые люди?

– Я до сих пор не знаю. С виду вроде как учителя. И наши учителя вели себя с ними так, словно они имеют право находиться на территории школы. Но никто их раньше не видел и не знал, кто они такие. Поначалу они как будто наблюдали за всеми, но потом я почувствовала, что они присматриваются именно ко мне. А после того происшествия в зале у них больше не осталось сомнений.

– А что именно там произошло?

– Мы читали об этом в газете, – вмешался Миллард, – но хотели бы услышать твою версию событий.

– Это был самый ужасный день в моей жизни. Ну, может, и бывало хуже, но не намного. Все случилось посреди школьного собрания. Поначалу все шло как обычно – нас согнали в зал и начали промывать мозги насчет школьных традиций и тому подобного. Но потом внезапно обнаружилось, что собрание созвали из-за меня. Только никто не знал, что это именно я. Просто начали говорить, что кто-то портит школьное имущество, бьет лампочки и поджигает мебель. А потом сказали: если виновник всех этих происшествий сейчас находится в зале, пусть встанет и извинится перед всеми, и тогда его не выгонят из школы. А иначе его все равно найдут и исключат. И мне стало не по себе: мне показалось: они знают, что это я, и просто давят на меня, чтобы я сама призналась. И тут эта девчонка, которая сидела за мной, – эта чертова Сьюзи Грант, – стала шептать своим подружкам, что это, наверное, я во всем виновата, потому что я, мол, из приемной семьи, и бла-бла-бла. Мол, я осталась без родителей и пошла по кривой дорожке, и ничего удивительного, что я хулиганю. В общем, я это услышала и разозлилась. Очень разозлилась!

– И тут-то оно и стряслось? – спросил я.

– На потолке были театральные люстры. Лампочки вспыхнули все разом, а потом лопнули, и сверху на всех посыпались, наверное, целые тонны битого стекла.

– Ого! – воскликнула Лили. – Я и не знала, что все было настолько…

– Все было просто ужасно, – кивнула Нур. – Я поняла, что надо уносить ноги. Я сделала так, чтобы в зале стало темно, и убежала. Но двое этих фальшивых учителей погнались за мной: теперь они уже не сомневались, что это я во всем виновата. Они загнали меня в туалет и зажали в угол, и у меня не осталось другого выбора: пришлось выпустить им в лицо разом весь свет, который я забрала из зала.

– Как они выглядели? – спросил я, уже и так зная, что она скажет.

– Они настолько обыкновенные, что даже описать трудно, – предсказуемо ответила Нур.

– Возраст? Рост? Телосложение? Цвет кожи?

– Среднего возраста. Среднего роста. Среднего телосложения. Почти все – мужчины, только одна или две женщины. Кто-то белый, кто-то чернокожий.

– А как они были одеты? – спросил Миллард.

– Рубашки-поло. На пуговицах. Куртки. Темно-синие или черные, других цветов я не видела. В общем, как из каталога для обычных людей, работающих на обычной работе и ничем не выделяющихся из толпы.

– А после того, как ты их поджарила, что было дальше? – спросил я.

– Я побежала было домой, но они уже и там меня ждали. И тогда я пошла сюда. К счастью, прятаться мне не впервой. Богатый опыт.

– Чем больше я слышу об этих людях, – заметила Бронвин, – тем больше мне кажется, что никакие они не странные.

– На странных они совсем не похожи, – согласился Миллард. – Скорее уж на тварей.

– Каких еще тварей? – удивилась Нур. – Я же вам говорю – на вид они как обычные люди, совершенно обычные!

– Твари и выглядят как люди, – пояснила Эмма. – Когда-то они были странными людьми, но потом нечаянно превратились в чудовищ. Мы с ними воюем уже больше века.

– Ох, – вздохнула Нур. – Все это так запутанно…

– Вряд ли это твари, – сказал я. – Их слишком много. А твари действуют небольшими группами или в одиночку.

– К тому же их уже совсем мало осталось, – добавила Эмма.

– Это мы так думаем, – заметил Енох.

– Вчера в школе я, возможно, почувствовал пустóту, – признался я.

– Что? – взвилась Эмма. – Почему ты сразу не сказал?

– Я подумал, может, мне показалось: все прошло через пару секунд, – объяснил я. – Но если это и вправду твари, тогда они должны водить с собой по меньшей мере одну пустóту.

– Друзья, по-моему, не так уж важно, кто они, – вмешался Миллард. – Наша задача – доставить Нур в безопасное место. Давайте сначала сделаем это, а уж потом можно спорить об этих людях хоть до посинения.

– Доставить меня в безопасное место? – переспросила Нур. – Это куда?

Я посмотрел ей в глаза:

– Во временную петлю.

Нур отвела взгляд и потерла лоб. Свет в одном из углов комнаты замерцал.

– Наверное, после всего, что вы мне показали, я должна бы поверить и в это. Но…

– Я понимаю, – сказал я. – Уж поверь, я прекрасно тебя понимаю. Слишком много всего. И все это обрушивается на тебя слишком быстро.

– Не просто много. Все это… какое-то безумие! Надо быть просто чокнутой, чтобы куда-то с вами пойти.

– Надо просто поверить нам, – возразила Эмма.

Несколько секунд Нур молча глядела на нас. Потом кивнула. А потом внезапно выпалила:

– Но я вам не верю!

Она встала и сделала несколько шагов к двери.

– Простите. Выглядите вы довольно мило, но я не доверяю людям, с которыми только что познакомилась. Даже если они умеют воскрешать мертвых птиц и зажигать огонь на ладонях.

Мы с Эммой, Бронвин и Енохом переглянулись. Никто не произнес ни слова. Я понятия не имел, что сказать. Я не знал, как мне ее переубедить, но понимал, что обязан сказать хоть что-то. Я не мог просто взять и запороть это задание. Не мог подвести эту девушку… подвести деда, друзей… подвести самого себя! Но только я открыл рот, как все здание задрожало.

И в ту же секунду откуда-то сверху донесся рокот двигателей. Над домом кружил вертолет!

* * *

Мы испуганно уставились друг на друга, ожидая, что вертолет пролетит мимо и все снова стихнет. Но гул только нарастал.