Карта дней - Ренсом Риггз

– Я готов.

– Но как мы туда попадем? – спросила Эмма.

– Есть тайный ход, – пояснила Лили. – Идите за мной.

И мы пошли – то и дело замедляя шаг, чтобы не обгонять Лили, которая осторожно двинулась к дому, постукивая перед собой белой тростью.

– Ты, похоже, и правда знаешь, куда идешь, – заметил Миллард.

– Ну да, – кивнула Лили. – Мы тут вообще часто зависали – я имею в виду: мы с Нур. Когда нам было нужно место, где нас никто не найдет.

– От кого вы прятались? – спросил я.

– А ты как думаешь? От предков, конечно! Особенно от этих ее опекунов.

И Лили пробормотала что-то нелестное – я не разобрал, что, – в адрес приемных родителей Нур, а потом, пошарив перед собой тростью, свернула в переулок между складом и недостроенным зданием. Посередине переулка она остановилась и принялась ощупывать руками дощатый забор.

– Вот она! – Лили нажала на одну из досок, и та качнулась, открывая проход. – Идите вперед.

– Хочешь сказать, вы прятались здесь? – удивилась Бронвин.

– Тут совершенно безопасно, – заверила Лили. – Даже бездомные не знают про этот лаз.

Стройка выглядела так, словно лет десять назад ее затеяли какие-то сомнительные личности, а потом просто бросили из-за нехватки денег. Все вокруг казалось одновременно и новым с иголочки, и старым, заброшенным, распадающимся. Впечатление довершал экзоскелет строительных лесов, окружавших стены.

Лили взяла телефон, нажала на кнопку и произнесла: «Мы идем». Голосовое сообщение преобразовалось в текст и отправилось.

Ответ не заставил себя долго ждать, и автоматический голос прочел его вслух:

– Остановись в прихожей и подожди. Я хочу на них посмотреть.

Это была Нур! Наша странная девушка! Мы почти справились!

Следом за Лили мы двинулись под лесами к дверному проему, и тут в кармане зажужжал мой телефон. Я достал его и посмотрел на экран.

Звонок с неизвестного номера. Обычно я на такие не отвечал, но на сей раз что-то подсказало мне, что стоит нарушить правило.

– Минуточку, – сказал я остальным. – Я сейчас.

– Давай быстрее, – поторопила Эмма.

Я повернулся, отбежал на несколько шагов и ответил на звонок.

– Джейкоб? Это Эйч.

Я напрягся, тело будто закаменело.

– Куда вы пропали? Я думал, мы с вами встретимся после Портала!

– Некогда объяснять. Слушай внимательно: миссия отменяется.

Сначала я подумал, что ослышался.

– Что?!

– Миссия отменяется. Сворачивайте все немедленно. Ты понял?

– Но почему? Все идет по пла…

– Обстоятельства изменились. Знать все подробности вам не обязательно. Просто возвращайтесь домой, и немедленно! Возвращайтесь – все, до единого!

Я почувствовал, что начинаю закипать. И это после всего, что мы уже сделали?! Ушам своим не верю!

– Мы что-то сделали не так? Где-то напортачили?

– Нет, нет. Послушай, сынок: это становится слишком опасным. Я бы ни за что не поручил вам это дело, если бы знал, как все обернется. Так что просто сделайте, как я сказал. Бросайте все и возвращайтесь домой.

Я сжимал телефон так крепко, что рука уже начала дрожать. Мы слишком далеко зашли, чтобы теперь просто взять и все бросить!

– Что-то со связью, – сказал я в трубку. – Я вас не слышу.

– Я сказал: ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ ДОМОЙ.

– Извините, босс. Плохая связь.

– Кто это? – услышал я голос Эммы. Она пошла за мной, не дождавшись, когда я сам вернусь.

Я сбросил звонок и засунул телефон в рюкзак, откуда его вибрацию будет не слышно.

– Ошиблись номером.

Следом за Лили мы прошли в дверной проем без двери и дальше, по коридору, по стенам которого тянулись длинные борозды от вырванной проводки, похожие на черные вены. Под ногами хрустела запекшаяся грязь и штукатурка. Повсюду валялись розовые клочья тепловой изоляции, похожие на сахарную вату. Шагая вперед, Лили ставила ноги точь-в-точь на те места, где виднелись старые следы, – как будто выучила весь маршрут наизусть шаг за шагом. То и дело мне попадались на глаза какие-то вещи, которым здесь явно было не место: старая кофейная чашка или перевернутая картонная коробка. Лили задевала их тростью, останавливалась на миг, а затем двигалась дальше, и я сообразил, что эти предметы расставлены не случайно. Это были метки, которые помогали ей понять, сколько уже пройдено и сколько осталось.

Завернув за угол, мы оказались на лестничной площадке.

– Я могу и сама, но будет лучше, если ты мне поможешь, – сказала Лили, и все мы поняли, что обращается она к Милларду.

Он был только счастлив вновь предложить ей руку. Мы прошли шесть этажей и слегка запыхались.

– А теперь будет немного странно, – предупредила Лили.

Оставив за спиной лестницу, мы очутились у входа в коридор, где царила абсолютная темнота. Да, именно так: ни лучика света. Туда не проникало даже слабое свечение с лестницы. Свет не угасал и не рассеивался постепенно, а просто внезапно исчезал. Это был не просто плавный переход от ярко освещенного пространства к темному, а словно невидимый барьер между светом и тьмой. И когда мы пересекли его, проем позади, ведущий на лестницу, остался виден, но впереди невозможно было разглядеть ровным счетом ничего.

– Как при входе в кинозал, – заметил я и услышал, как Эмма пробормотала:

– Гм-м-м…

Я достал фонарик и попробовал посветить перед собой, но темнота тотчас поглотила луч. Эмма зажгла огонек на ладони, но тоже без толку: он осветил лишь пару дюймов. Казалось, коридор залит не обычной тьмой, а каким-то антисветом.

– Нур забрала свет, – пояснила Лили. – Чтобы никто не мог ее найти, кроме меня.

– Блеск! – прокомментировал Енох.

– Возьмитесь за руки и встаньте цепочкой, – скомандовала Лили. – Я вас проведу, мне-то свет не нужен.

Мы двинулись следом за ней по коридору – медленно, останавливаясь на каждом шагу, теперь уже не из-за Лили, а потому что сами ничего не видели. По дороге мы миновали два проема, за которыми виднелись комнаты с окнами, но в коридор из этих комнат не проникало ни капли света. Мы как будто двигались под водой или в открытом космосе. Я попытался запомнить дорогу, но после нескольких поворотов сбился и уже не был уверен, что смогу выбраться обратно без помощи Лили.

Внезапно звук наших шагов изменился. Я понял, что мы вошли в какое-то большое помещение.

– Вот и мы! – крикнула Лили в темноту.

Откуда-то сверху ударил яркий луч. Мы вскинули руки, заслоняя глаза: этот внезапный режущий свет ослеплял так же, как и непроглядная тьма в коридоре.