Жажда - Трейси Вульф

Не зная, что еще можно сделать, я начинаю подниматься по лестнице к башне Джексона, но, по правде говоря, я отнюдь не горю желанием явиться к нему без приглашения опять. Ведь это он оставил меня в кафетерии и сейчас не отвечает на мое сообщение. Мне хочется увидеть его, поговорить с ним, но гоняться за ним я не стану. На этот раз ему придется прийти ко мне самому.

Так что мне, вероятно, надо вернуться к себе в комнату и сидеть там, зациклившись на мыслях о Джексоне, вместо того чтобы заниматься чем-то полезным. А сегодня я и так уже потратила достаточно времени, думая об этом парне, – а может быть, даже слишком много, если учесть то, что он сейчас игнорирует меня.

А потому, добравшись до третьего этажа, я иду в сторону библиотеки. Я собиралась зайти туда, когда она будет работать, чтобы не спеша оглядеться и, возможно, найти что-нибудь почитать. Мне нужно много чего узнать о сверхъестественных существах, и сейчас самое время начать. К тому же мой дядя и Мэйси не смогут пожаловаться, что я не отдыхаю, если я проведу сегодняшний день на диване среди декоративных подушек с цитатами из фильмов ужасов, читая хорошую книгу.

Сейчас проходят уроки, так что библиотека почти пуста. Меня это радует – ведь чем меньше вокруг народу, тем ниже шансы на то, что со мной опять произойдет «несчастный случай».

В обычной библиотеке поиск книг о сверхъестественных существах я бы начала с отдела легенд и мифов, но здесь, в Кэтмире, монстры реальны. Так, может, здесь нужные мне книги надо искать в отделе научной и научно-популярной литературы? Или среди изданий по биологии?

Думаю, мне придется долго привыкать к тому, что монстры – это реальность.

Надо будет спросить библиотекаршу, с чего начать. Мне не терпится познакомиться с ней с тех самых пор, как я побывала здесь несколько дней назад. Наверняка она классная – об этом говорят и выбранные ею стикеры, и горгульи на книжных стеллажах.

Это впечатление только усиливается, когда я вижу ее вблизи.

Она высокая и красивая, с румяной медной кожей. Ее длинные черные волосы перевиты блестящими оранжевыми и серебряными нитями, надо полагать, оставшимися после Хэллоуина, и одета она как хиппи – струящееся богемное платье, богемные сапоги. Кроме того, на ее лице сияет широченная улыбка, а такое здесь, в этой мрачной готической школе, я видела нечасто.

– Мисс Ройс? – спрашиваю я, подойдя к ее столу.

– Можешь звать меня Амкой, меня так зовут многие ученики. – Ее улыбка становится еще более приветливой, если такое вообще возможно. – Должно быть, ты Грейс, та самая новенькая, из-за которой столько шума.

Я чувствую, как у меня вспыхивают щеки.

– Я бы выразилась не так, но, в общем, да, это я.

– Я очень рада познакомиться с девушкой, которая встряхнула существовавший здесь статус-кво. Это пойдет им на пользу.

– Им?

Она усмехается и слегка подается вперед. Затем громким сценическим шепотом говорит:

– Монстрам.

От этого слова мои глаза округляются, меня охватывает облегчение.

– Значит, вы тоже человек?

– Большинство из нас люди, Грейс. Просто нам дано чуть больше, чем другим, только и всего.

– А, ну да. – Я чувствую себя дурой. – Простите, я не хотела вас оскорбить.

– Ты и не оскорбила. – Она вытягивает руку, и через несколько секунд по библиотеке пробегает ветерок, он ерошит мои волосы и колышет страницы журналов за моей спиной.

– О! Так вы ведьма! – Я поднимаю голову, чтобы ветер дул мне в лицо.

– Да. Из племени инупиатов, – отвечает она. – Мне присуще сродство со стихиями.

– Со стихиями? Значит, не только с ветром?

– Не только с ветром. – Она сжимает руку в кулак, и ветер тут же стихает. Еще одно легкое движение пальцев – и во всех настенных канделябрах загораются свечи. – Огонь. И я бы показала также и воду, но думаю, тебе и так уже надоел снег.

– Да, – соглашаюсь я. – Но, если вы не возражаете, я бы хотела посмотреть и на него.

Она кивает, и несколько секунд спустя с потолка над нашими головами начинают сыпаться снежинки.

Я высовываю язык и ловлю их. Затем говорю:

– Никогда не видела ничего круче.

– Внимательно смотри по сторонам, – отвечает она. – В Кэтмире можно увидеть много крутых вещей.

– Жду с нетерпением, – честно говорю я. Потому что, когда я смотрю, как она управляет стихиями, это успокаивает меня и убеждает, что, возможно, все не так уж и страшно.

– Хорошо, – подмигнув, говорит она. – Так что же привело тебя сегодня в мою библиотеку?

– По правде сказать, я просто хотела еще раз тут все рассмотреть. Я была здесь на днях и прямо влюбилась в нее. Вы проделали потрясающую работу.

– Книги прекрасны. И, по-моему, помещения, в которых их хранят, тоже должны быть прекрасными.

– Вам это явно удалось. – Я оглядываюсь. – Одни ваши стикеры – это уже невероятно. Я могла бы читать их целый день. И эти горгульи. И подушки с цитатами из ужастиков. Я от всего этого в полном восторге.

– Я рассуждаю так: какая польза от работы в таком месте, если я не могу немного оттянуться?

– Вот именно, – со смехом говорю я. – Собственно, это вторая причина, почему я здесь. Я надеялась найти тут книги, которые помогли бы мне узнать побольше о людях, которые учатся в этой школе.

Она улыбается моей неуклюжей попытке взять на вооружение ее урок – ведь она сказала мне, что большинство учеников здесь люди, только другие.

– Меня восхищает твой непредубежденный ум. И твоя готовность усваивать новое.

– Стараюсь. Думаю, мне надо еще многое узнать.

– Время для этого у тебя есть. – Она берет меня за обе руки и сжимает их в своих ладонях.

Это удивляет меня, но раздражения не вызывает, так что я не отстраняюсь. Но начинаю об этом жалеть, когда в ее глазах появляется странный вихрь.

Ничего страшного, говорю я себе. Ведь я видела, как Мэйси творила волшебство и отнеслась к этому совершенно спокойно. А это то же самое.

Хотя у меня такое чувство, словно это не то же самое, такое, словно сейчас она заглядывает в меня глубоко-глубоко, глубже, чем я хочу.

Что нелепо. Ведь то, что она ведьма, не делает ее телепаткой. Однако, когда я уже убеждаю себя в том, что ничего странного не происходит, она шепчет:

– Не бойся.

– Я и не боюсь, – отвечаю я, поскольку что еще я могу сказать? Что ее глаза меня пугают?

– Ты нечто большее, чем ты думаешь, – продолжает она.

– Я… я вас не понимаю.

Она улыбается, и ее глаза вновь принимают нормальный вид.

– Когда будет нужно, поймешь. Вот что имеет значение.