Воскрешение - Брайан Кин

— Аминь, друг мой. Аминь.

Джим нырнул в «Хамви» и замешкался. Из-за руля ему улыбалась симпатичная, но изнуренная темнокожая девушка. Джим озадаченно ей кивнул.

— Это Фрэнки, — представил ее Мартин. — Она любезно предложила меня подвезти.

— Подвезти… ну да, черт возьми! Я спасла твою несчастную задницу, и ты прекрасно это знаешь.

Мартин рассмеялся:

— Да, спасла, и я тебе за это благодарен. Ты бы это видел, Джим! Меня окружила куча зомби, а Фрэнки врезалась прямо в них и каждого переехала.

— Спасибо, что присмотрела за ним, — поблагодарил Джим.

— Не вопрос. — Фрэнки пожала плечами.

Они поехали дальше, и Фрэнки переключила внимание на дорогу. Джим изучал ее, гадая, кто она и чем занималась до того, как все это началось. Несомненно, она немало повидала на своем веку — это отражалось в чертах ее лица и в самой ауре. Джим в ауру никогда не верил, но у Фрэнки она определенно была. Несмотря на грубые черты лица, девушка была красивой, и у Джима сложилось впечатление, что ее истинная красота расцвела совсем недавно.

— Так куда мы направляемся? — спросила Фрэнки. — Есть идеи, ребята?

— Блумингтон, Нью-Джерси, — сказал ей Джим. — Это в часе езды.

— Блумингтон? — Фрэнки уставилась на него, обернувшись через плечо. — Это же пригород, разве нет? Там нежити должно быть по колено. Забудь.

— Тогда можешь высадить нас здесь, — заявил Джим. — Потому что нам нужно туда.

Фрэнки в недоумении посмотрела на Мартина, но священник лишь кивнул ей:

— У нас есть причины верить, что сын Джима в Блумингтоне еще жив. К нему нам и нужно.

Фрэнки присвистнула:

— Господи, и откуда ты знаешь, что он все еще жив?

— Дальше на юге местами еще есть электричество, — принялся объяснять Джим. — У меня еще несколько дней назад работал мобильный, и мой сын, Дэнни, позвонил мне на него. Его отчим превратился в одного из зомби, а Дэнни с моей бывшей женой спрятались на чердаке у них дома.

Фрэнки покачала головой.

— Да, в Балтиморе тоже электричество еще работало, но все равно… Я хочу сказать, сами подумайте, откуда вы знаете, что он все еще жив?

— Вера, — ответил за него Мартин. — У нас есть вера. До сих пор Господь следил за нами.

Джим на несколько минут умолк, а потом заговорил снова:

— Сейчас я не могу быть уверен, что он жив, Фрэнки. Я надеюсь и молю Бога, что это так, и где-то в глубине души чувствую, что так и есть. Но мне нужно знать наверняка. Если я этого не сделаю, то сойду с ума.

— Понимаю, но можно вопрос? Вы не думали, что будете делать, если мы приедем, а Дэнни стал одним из них?

Джим посмотрел в окно:

— Не знаю.

Фрэнки не ответила. Только переключила скорость, и дальше они ехали в молчании.

Мимо проносились памятники прежней цивилизации — частные дома и многоэтажки, церкви, синагоги и мечети, торговые центры и комплексы. Золотые арки ресторана быстрого питания покосились. Боулинг-клуб сгорел дотла. Зоомагазин стал для зомби настоящим шведским столом, а супермаркет стоял выпотрошенный и опустевший. Они заметили вывеску мотеля, завлекавшую свободными местами и кабельным телевидением, а еще кинотеатром с тридцатью пустыми экранами.

Фрэнки поерзала на своем сиденье.

— Что с этим всем будет?

— Не знаю. — Мартин покачал головой.

— Все закончилось, да? Если сейчас их недостаточно, то скоро будет. Они начнут нас выслеживать, искать выживших. Или, может быть, просто дождутся, пока мы все перемрем.

— Я еще не готов умирать, — заявил Джим с заднего сиденья, — и что-то мне подсказывает, что ты тоже, Фрэнки.

— Нет, — подтвердила она. — Не готова.

И они поехали дальше.

Мартин начал тихонько напевать «Твердыню вечную»^[29], Джим занялся оружием. Фрэнки погрузилась в раздумья, ее мысли заняли Эйми и ее собственный ребенок.

«Мой ребенок…»

Какая бы у него выдалась жизнь, не будь она наркоманкой и шлюхой? Понятно, что эта жизнь не продлилась бы долго в этом новом мире, но, может, им и удалось бы провести какое-то время вместе, пусть даже это был бы один день. А так его отняли у нее, мертвого, даже не познавшего жизни хотя бы на секунду. По ее вине. Она не справилась с материнством — как и со всем, чем занималась в своей жалкой жизни до того, как отказалась от наркоты и переродилась. Но теперь, решила она, неудач больше не будет.

Минут через двадцать они проехали знак Гарден-Стейт-Паркуэй^[30].

— Можешь высадить нас у въезда, — проговорил Джим. — Спасибо тебе за помощь.

— Ну уж нет, нахер, — отозвалась Фрэнки. — Я поеду с вами до конца.

— Тебе не обязательно это делать, — сказал Джим. — Ты же сама сказала, это опасно.

— Я хочу вам помочь, — не унималась Фрэнки. — Мне самой это нужно. Ради себя и ради моего ребенка. — Когда она посмотрела на них, в ее глазах стояли слезы. Дрогнувшим голосом, она продолжила: — Я потеряла его. И хочу помочь тебе найти твоего.

Джим, сглотнув комок в горле, кивнул.

— Тогда сворачивай на въезд. — Он проверил пистолет и передал его Мартину. — Мы почти приехали.

Они свернули, и Фрэнки прибавила газу перед рядом пунктов оплаты.

— У кого-нибудь есть мелочь? — сыронизировал Мартин.

— Смотрите сюда! — указала вдруг Фрэнки.

Впереди зомби заблокировали дорогу. Почти за каждым шлагбаумом лежал бетонный блок, который загораживал проезд. У тех же, где блоков не было, стену образовывали сами зомби, выстроившиеся в несколько рядов плечом к плечу.

Фрэнки крепче сжала руль:

— Видимо, они заметили нас с моста.

И поехала в самую гущу мертвецов, в то время как Джим вскарабкался в башню.

— Джим, — предупредила она, — в пулемете нет патронов!

Его ответ утонул в грохоте M-16. Зомби стали валиться на землю со взорванными головами.

Мартин высунулся из окна и осторожно прицелился из пистолета. Выстрелил два раза, но тут же, вскрикнув, нырнул обратно.

— Они отстреливаются, — заявил он.

— Держись, — крикнула Фрэнки и вдавила педаль газа в пол.

Машина врезалась в толпу зомби, разбросав тварей в стороны и проехавшись по ним колесами. Джим вернулся внутрь как раз в тот момент, когда передняя решетка ударила нежить. Мертвец упал на капот и пробил лобовое стекло. Голова и плечи просунулись в образовавшуюся дыру, как раз между Фрэнки и Мартином.