Осатаневшие - Джефф Стрэнд

Рядом остановился большой пикап. Припарковался на стоянке мотеля. В нем сидело четверо мужчин, но я узнал только двоих: Луи и Эрика, бывших собутыльников из «Пьяной пустоши Дуга». Ну хотя бы Холли нет, на драку провоцировать не будет. Они выпрыгнули из пикапа.

– По-прежнему здесь, да? – спросил Луи, пока из кузова выбирались двое других, на вид ровесники Малькольма. У всех четверых были алюминиевые бейсбольные биты. И непохоже было, что меня хотят пригласить в их лигу.

– Да, – сказал я. – По-прежнему здесь.

– И это ошибка. – Луи шагнул ко мне, замахнувшись битой, словно вот-вот проломит мне череп.

Я попятился.

– Луи, брось. Это смешно.

Он замахнулся, целя мне в голову, но промахнулся. Я был почти уверен, что нарочно. Он просто меня пугал, как и тогда.

Игнац рявкнул на Луи. К сожалению, цвергшнауцер не производил такого устрашающего впечатления, как, скажем, ротвейлер. К нам подошел один из стариков, почти полностью облысевший, с пузом, потный, но бита в его руках все еще излучала опасность.

Луи снова замахнулся битой. Да, он точно не собирался меня избивать. Но когда я отступил, он бросил биту и схватил Игнаца. Другой резко дернул за поводок, и он выскочил у меня из рук. Игнац испуганно взвизгнул.

Луи крепко держал моего пса. Второй тем временем схватил Игнаца за переднюю лапу.

– Загадай желание.

Глава 25

– Если вы причините вред моей собаке, я вас убью, – сказал я, дрожа от гнева и тревоги. – Плевать, сколько у вас бейсбольных бит, я вас убью. Насрать, есть ли у вас дробовик, – я вас убью. Перебью всех. Вышибу ваши гребаные зубы. Вскрою ваши гребаные грудные клетки. Сломаю ваши ребра и воткну их вам в гребаные глазные яблоки. Сниму с вас скальпы голыми руками, просто прорежу кожу ногтями и сорву с вас скальпы, а потом скатаю их в гребаные комки и запихну вам в глотки, чтобы вы подавились собственной гребаной кожей. Я переломаю вам пальцы на ногах и на руках. Прокручу дырки в ваших сраных животах. Не трогайте моего пса. Отпустите его.

Из кузова выпрыгнул второй мужик постарше.

– Я пришел не собачку обижать.

– Я тоже, – сказал Эрик. – Причинять боль собаке – самое отвратительное, что может быть. Если вы причиняете собакам страдания, точно свернули не туда.

Мужчина отпустил лапу Игнаца.

– Да, я понял, к чему вы клоните. Пес никому ничего не сделал. Даже укусить не пытается.

– Ладно, мы не будем калечить пса, – сказал Луи, опуская Игнаца на землю. – Прошу прощения. Мы тебя заждались, вот и были немного на взводе. – Он снова поднял бейсбольную биту и замахнулся. – Но это не значит, что ты в безопасности. Тебе надо валить из города.

– С радостью! – сказал я. – Единственная причина, по которой я все еще здесь, – шериф велел мне оставаться тут! Я ненавижу этот город!

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросила Рэйчел, выбегая из мотеля. Слава богу, она была полностью одета.

Луи посмотрел на нее, и его губы скривились от отвращения. Скажи он хоть что-то о ее лице, мне бы пришлось… стоять и кипеть от ярости, наверное. Я не собирался набрасываться на человека, у которого есть друзья с бейсбольными битами.

Рэйчел подошла ко мне.

– Мистер Гастингс? Мистер Клауэр? Что вы здесь делаете?

Мистер Клауэр – это тот, что хватал Игнаца за лапу. Он стоял и смотрел в землю.

– Сегодня умер один парень, – сказал он.

– Знаю. Отец его убил.

– Он был не то чтобы хорош. Большинству из нас внушал страх. Но мы не можем допустить, чтобы наших людей убивали без всяких последствий.

– Так что мы хотим, чтобы вы уехали из города, – сказал Луи.

Я сорвал повязку со своего лица.

– Вот что сделал со мной Аллен!

– Никто не говорит, что он был психически здоров, – сказал мистер Клауэр. – Родители плохо его воспитывали. Но пока не приехали вы, людей не забивали до смерти, какими бы психами они ни были.

Я указал на Рэйчел.

– Ее изуродовали за пять лет до того, как я попал сюда! Что с вами не так, люди?

И тут я понял. Рэйчел знала мистера Клауэра и мистера Гастингса, ведь это были друзья ее отца.

– Ребята, вы были с Малькольмом, когда он убивал Брэндона Китона? – спросил я.

Мистер Клауэр отвернулся.

– Мы не хотим ворошить прошлое, о’кей? – уточнил я. – Мы уходим. Прямо сейчас.

– Что за Малькольм? – спросил Луи. – Я думал, Брэндон сбежал.

– Сбежал, – сказал мистер Клауэр.

– Ничего подобного, – сказала Рэйчел. – Вы смотрели, как мой отец убивает его, а потом помогли спрятать тело.

Луи выглядел ошарашенным.

– Что? Спрятать тело?

– Она сама не знает, что говорит, – сказал мистер Клауэр.

– Уж она-то знает, – сказал я. – Никогда не был в городе, где секреты хранят настолько на отвали. Должно быть, у вас в ратуше есть мемориальная доска в память об убийстве Брэндона.

– Может статься, я зря в это ввязался, – сказал Луи.

– Как вы вообще оказались вместе? – спросил я.

– Ты опозорил меня перед Холли, и мы с Эриком решили тебя найти. Мы знали, что ты встречаешься с Болячкой, и поехали к ней, но место преступления огородили лентой. Мы решили, что там вас нет, ну и…

– Все детали ему знать не нужно, – сказал мистер Клауэр.

– Думаю, это важно. Мы приехали туда, и тут явились эти парни…

– Приехали сразу после вас? – уточнил я.

– Да нет, мы с Эриком еще перекурить успели. Наверное, час или около того там пробыли.

– Может, даже полтора, – сказал Эрик.

– Так долго?

– Было хорошо.

– Да, это точно. Так или иначе, эти парни появились где-то через час-полтора. Мы спросили, что им тут надо. Они не ответили. Мы сказали, что хотим припугнуть вас. Они сказали, что тоже. Мы решили объединиться, а еще до нас дошло, что если вас нет в ее доме, то вы в мотеле. Мотелей в округе не так много. Твою машину мы нашли довольно легко. Потом просто сидели на парковке и снова курили.

– Я не курил, – сказал мистер Клауэр.

– Вы уверены? Я вам ее предлагал.

– Уверен.

– Много теряете.

– Вы только что приехали? – спросила Рэйчел.

Луи покачал головой и показал пальцем.

– Нет, мы припарковались вон там.

– И вы случайно нашли бейсбольные биты на всю компанию? – спросил я.

– Мы все в одной лиге, – сказал мистер Клауэр. – На заднем сиденье еще перчатки и кепки. Хочешь посмотреть?

– Нет, я вам верю.

Водитель пикапа высунулся наружу, опустив стекло.

– Может, я припаркуюсь где-то в другом