Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

– Пусти! – сказала я, отталкивая его.

– Ты должна была умереть, – произнес он недоверчиво. –Почему же ты до сих пор жива?

Стиснув зубы, я пыталась разжать его хватку, всунуть пальцымежду своим запястьем и его ладонью.

– Я много прилагаю для этого усилий.

С резким вдохом я отлетела назад, когда меня отпустил.

– Много прилагаешь для этого усилий. – Улыбаясь, онотступил на шаг и осмотрел меня с головы до ног. – Безумие хранит своихподданных. Надо будет организовать семинар на эту тему.

Я согнулась над собственным запястьем, зажимая его другойрукой.

– И я наберу себе таких, как ты, Рэйчел Мариана Морган.Можешь не сомневаться.

– Я не пойду в безвременье, – сказала я сдавленно. –Тебе придется убить меня сначала.

– У тебя нет выбора, – ответил он, и я похолодела. –Подключись к линии после заката солнца, и я тебя найду. Тебе не построить круг,который меня удержит. Если ты будешь не на святой земле, я тебя изобью добеспамятства и утащу в безвременье. Оттуда тебе не уйти. – Попробуй, –пригрозила я, нашаривая на полке за спиной молоток для отбивания мяса. – Тебеменя не коснуться, если ты не материализуешься, а тогда тебе станет больно,красномордый.

Озабоченно нахмурившись, Ал задумался. У меня мелькнуламысль, что это будет как сбивать осу. Все решает выбор момента.

У Керн на лице играла улыбка, которой я не поняла.

– Алгалиарепт! – обратилась она к нему негромко. – Тысовершил ошибку. Она нашла в твоем контракте дыру, и сейчас ты это признаешь иоставишь Рэйчел Мариану Морган в покое. Если нет, то я начну ее учить сохранятьэнергию лей-линий.

Лицо демона стало пустым:

– А, Кери? Подожди секунду, дорогая.

С молотком в руке я попятилась, пока не ощутила спиной холодпузыря Кери. Она протянула руку, я метнулась навстречу ей, и круг сновавспыхнул вокруг нас раньше, чем я успела заметить его исчезновение. Увидевчерное мерцание между собой и Алом, я выдохнула с облегчением, плечи отпустиласудорога. Сейчас только едва заметные переливы светло-голубого видны были наповрежденной ауре Кери сквозь грязь, которой покрыл ее Ал. Я потрепала ее поруке, а она обняла меня одной рукой за плечи.

– А что, это проблема? – спросила я, не понимая, чемтак расстроен Ал.

Кери положительно лучилась самодовольством.

– Я ушла от него, зная, как это сделать. За это емудостанется. И сильно. Поразительно, что его не призвали к ответу. Впрочем,никто не знает. – Она обратила на Ала насмешливый взгляд. – Пока не знает.

Глядя на ее свирепую радость, я ощутила укол странногобеспокойства. Она все это время все знала, просто ждала момента, когда этуинформацию лучше всего будет пустить в ход. Эта женщина была изощренней Трентаи не смущалась играть чужой жизнью, в том числе и моей. Слава Богу, что она намоей стороне. Ведь на моей же?

Ал поднял руку жестом протеста:

– Кери, мы это можем обсудить.

– Через неделю, – уверенно сказала она, – в Цинциннатине останется ни одного лей-линейщика, не умеющего быть собственным фамилиаром.Через год этот мир будет закрыт для тебя и твоего рода, а отвечать за этопридется тебе.

– И это вот так важно? – спросила я, когда Ал поправилочки и переступил с ноги на ногу.

Вдали от отдушины отопления было холодно, и я в мокройодежде уже дрожала.

– Труднее заманить к глупому решению того, кто можетдать сдачи, – сказала Кери. – Если это произойдет, число потенциальныхфамилиаров у них за несколько лет уменьшится во много раз, и качество их станетнеприемлемым.

– Ухты!

У меня челюсть отвисла.

– Я слушаю, – произнес Ал, чопорно выпрямившись.

Надежда, сильная почти до боли, овладела мною.

– Сними с меня свою метку, разорви связь фамилиара,согласись оставить меня в покое, и я не буду рассказывать.

Ал фыркнул: – Ты не стесняешься заламывать цену.

Кери предупреждающе стиснула мне руку и отпустила: – Позвольмне. Последние семьсот лет почти все его не устные контракты писала я. Можномне говорить от твоего имени? Я глянула на нее – глаза ее горели дикой жаждойреванша. Я медленно опустила молоток.

– Да, конечно, – ответила я, думая, кого же это я спаслаиз безвременья.

Она выпрямилась, у нее появился официальный вид.

– Я предлагаю, чтобы Ал убрал свою метку с тебя ипрервал фамилиарскую связь между вами в обе стороны в ответ на твоюторжественную клятву никого не учить воспринимать энергию лей-линий. Далее, тыи твои родственники по крови или по законам людским должны быть свободны отрепрессалий со стороны демона, известного под именем Алгалиарепт, и действующихв его интересах агентов в данном мире, равно как и в безвременье, отныне и дотех пор, пока оба мира не сольются.

Я попыталась найти достаточно слюны, чтобы проглотить ее –не вышло. Никогда бы ничего такого я не придумала. – Нет, – твердо ответил Ал.– Три условия в ответ на мое одно – не пойдет. И я не согласен полностью терятьвласть над ей подобными. Мне нужен способ восполнить мою потерю. Если же онапересечет линии, мне все равно, какое мы заключим соглашение – она будетпринадлежать мне.

– Мы можем его заставить? – спросила я тихо. – Всмысле, держим ли мы его под дулом пистолета?

Ал засмеялся:

– Я могу призвать арбитром Тритона, если желаете…

– Нет. – Кери побледнела. Сделав размеренный вдох,чтобы успокоиться, она посмотрела на меня. Ее уверенность в себе былапоколеблена, но не низвергнута. – Какое из этих трех условий ты хочешьсохранить?

Я подумала о матери, о брате моем Роберте. О Нике.

– Я хочу, чтобы он прервал связь фамилиара, – сказалая, – и чтобы оставил в покое меня и моих родственников по крови и закону. Пустьостанется демонская метка – этот вопрос мы решим потом.

Алгалиарепт закинул ногу на колено, подтащил руками к себелодыжку.

– Умненькая ведьма, – одобрил он. – Если она нарушитсвое слово, то расплатится душой.

Кери смотрела на меня серьезными глазами:

– Рэйчел, если ты хоть кого-нибудь научишь хранитьэнергию лей-линий, твоя душа будет принадлежать Алгалиарепту. Он сможет утащитьтебя в безвременье, и ты попадешь в его власть. Тебе это понятно?

Я кивнула, впервые за это время поверив, что мне предстоитеще увидеть восход.

– А что будет, если он нарушит слово?

– Если он причинит вред тебе или твоим родным – пособственной воле, – Тритон его засадит в бутылку, и у тебя будет свой джинн.Пункт вполне стандартный, но хорошо, что ты спросила.