Пожарный - Джо Хилл

Нельсон стоял за изгородью, уставив дробовик стволом в небо.

– Ну я же не дал ему убежать, правда?

Бен сказал:

– Ты стрелял, когда Бетанн говорила в рацию.

– Ой!

– И что это значит? – спросила Джейми.

– Это значит, что если у вас есть мозги, вы смоетесь, пока время есть, – сказала Бетанн. – Скорее всего они слышали выстрел по рации и уже высылают дополнительный наряд.

– А я так не думаю, – сказал Бен. – Еще когда мне пришлось уйти с работы, у нас оставалось так мало народу, что по полчаса приходилось дожидаться хоть какого-то подкрепления. А это было месяц назад. Всем известно, что становится только хуже. Даже если диспетчер слышал, кавалерию не пошлют только из-за того, что заметили что-то необычное.

– Это точно! – согласился Питер, который стоял на коленях, раскинув руки в стороны. – Но теперь слушает не только диспетчер. Ты не представляешь, кто еще прослушивает эфир.

– Да про что ты, черт подери, говоришь? – спросил Бен, но если Питер и ответил, то Харпер не разобрала слов. Его голос потонул в визге колес «Скорой помощи», поворачивающей с Сагамор на Верден.

Джейми двинулась первая: она обошла коленопреклоненного Питера и подошла к «Скорой помощи», тормозящей перед полицейской машиной. Ткнув «бушмейстером» в лобовое стекло, она крикнула:

– Эй ты! Убрал руки с руля…

Дробовик Нельсона бабахнул. «Скорая помощь» рванулась вперед, как перепуганный человек. Джейми отпрыгнула с дороги, но ее зацепило зеркальцем со стороны водителя. «Бушмейстер» выбило из рук, и винтовка упала бы на дорогу, если бы не висела на шее.

Полицейский Питер поднялся на одну ногу, еще касаясь вторым коленом дороги, и дробовик грохнул снова. Голова Питера откинулась назад, взвился седой зачес. Питер начал заваливаться назад, словно выполнял сложную асану из йоги.

– Прекратите стрелять! – завопил кто-то. Харпер не поняла, кто. Ей казалось, она слышит собственный голос.

«Скорая помощь» дала задний ход. Помятый бампер зацепил заднее крыло полицейской машины и потащил ее за собой в туче пыли. Бен смотрел на все, остолбенев, словно это его пристрелили.

Когда Бетанн поднялась с земли, она не попыталась отнять пистолет у Бена или достать свое оружие. Вместо этого она сошла с тротуара и как-то комично толкнула Бена, одной рукой в лицо, другой – в грудину. Он качнулся. Бетанн повернулась, сделала шаг, другой. Бен ударился правой ногой о бордюрный камень и качнулся назад. Его пистолет хлопнул. Бетанн изогнулась, выпятив грудь и выгнув спину. Потом выпрямилась, пробежала еще с полдюжины шагов, хватаясь за рукоятку «глока», но неожиданно упала лицом вниз на обледенелый нечищеный тротуар.

Покрышки «Скорой помощи» задымились, скользя по асфальту. Джейми снова ухватила «бушмейстер», прижала к плечу и крикнула что-то – Харпер не могла расслышать. Болезненно звякнула сталь. Заднее крыло машины Питера и Бетанн грохнулось на дорогу. «Скорая помощь», освободившись, рванулась назад – прямо в телефонный столб – и с грохотом снова замерла.

Покрышки завизжали, и машина прыгнула вперед, разворачиваясь прямо на Джейми. «Бушмейстер» рявкнул несколько раз подряд. Дробовик хлопнул в ответ. Бен вышел на мостовую, прицелился и начал стрелять.

Лобовое стекло «Скорой помощи» брызнуло осколками. Сирена захлебнулась, последний раз мрачно взвыла, умирая, и стихла. Фара взорвалась ярким фейерверком.

Джейми шагнула назад, в сторону и стояла, тупо глядя, как «Скорая помощь» медленно проползает мимо, не ускоряясь, крадучись, как зомби в фильме ужасов. Машина переехала тело полицейского Питера. Его позвоночник хрустнул, как сухая ветка. «Скорая помощь» прокатилась еще пять ярдов и уткнулась в бордюрный камень – дымящаяся, с изрешеченным пулями радиатором, – меньше чем в двадцати футах от капота «Челленджера» Бена.

3

Бен Патчетт с пистолетом на изготовку, как стрелок в тире, поворачивался вслед проезжающей мимо «Скорой помощи», стреляя без остановки. Наконец он опустил пистолет и посмотрел на осколки стекла и кровь на дороге с каким-то изумлением.

Они все сияли – все. Даже Харпер засветилась и чувствовала зуд чешуи на коже. Похоже, ничто не создает такой гармонии, как совместное убийство.

– Ух! – воскликнул Нельсон в каком-то диком возбуждении или даже эйфории. – Кто-нибудь пострадал?

– Кто-нибудь пострадал? – заорал Бен почти истерически. – Пострадал, драная задница? – Харпер никогда не слышала от него таких грубых слов. – А на что это похоже? У нас четыре трупа. Бога ради, зачем вы начали стрелять?

– Я прострелил заднюю покрышку, – сказал Нельсон. – Чтобы они не смылись. Ребята в «Скорой помощи». Они дали задний ход. Вы не видели?

– Они дали задний ход, только когда вы начали стрелять! – Уродливая красная жилка запульсировала на лбу Бена.

– Нет. Нет! Клянусь, они собирались удрать. Правда! Джейми, ты же стояла там. Правда они собирались удрать?

Джейми стояла над полицейским Питером, наставив «бушмейстер» на труп, словно он мог вскочить и снова побежать. Однако Питер неестественно согнулся пополам, на вдавленной груди остался красный след протектора. Синевато-красная масса вылезла изо рта.

– Что? – Джейми подняла голову и переводила изумленный взгляд с Бена на Нельсона. Она оттопырила ухо пальцем: – Что вы говорите? Ничего не слышу.

– Слушайте. Если бы у нас была кнопка повтора, мы бы отмотали назад и посмотрели, что на самом деле произошло. Мне показалось, они пытаются уехать. Что-то нужно было делать, и я выстрелил в покрышку. – Нельсон пожал плечами. – Считайте это ошибкой новичка. Если хотите всю вину свалить на кого-то, давайте! Валите! Я готов стать козлом отпущения.

Бен выглядел так, будто его пырнули ножом: рот открыт, немигающие широко распахнутые глаза. Он попытался убрать пистолет в кобуру, но попал только с третьего раза.

Джейми подошла к машине и выпустила Харпер с заднего сиденья.

– Давайте, – сказала Джейми. – Пошли. – Она открыла багажник и достала вещевые мешки.

Харпер хватала ртом воздух, как будто окунулась в ледяную воду. Ноги подкашивались. В ушах тоненько звенел неутомимый шмель.

Харпер прошла по хрустящим осколкам стекла к «Скорой помощи» и заглянула внутрь. За рулем сидела молодая негритянка с короткими волосами, выкрашенными в цвет спелого банана. Рот был открыт, словно она хотела кого-то позвать. Застывшие глаза широко распахнуты. На коленях – голубое безопасное стекло.

Харпер не видела входного пулевого отверстия и не могла сказать, что убило женщину. Та, без сомнения, была мертва – это было видно по лицу, – но Харпер открыла дверь и приложила два пальца к шее. Тогда голова женщины за рулем склонилась на правое плечо, оставив на виниловом подголовнике пятно. Единственная пуля попала ей в рот и вышла, пробив основание черепа.