Пожарный - Джо Хилл

Из трубки до Харпер еле доносился квакающий голос с другого конца линии – так говорят взрослые в мультике про Чарли Брауна.

– Нет. У нас нет драконьей чешуи. Мы нормальные. Папа никого к нам не подпускает. И мне запрещает выходить. Об этом мы и спорили, когда… о господи. Я наехала на него. Он пошел прочь от меня, а я – за ним и продолжала ныть, а он схватился за шею. О, я совсем тупая.

Харпер заметила, что Нельсон восхищенно смотрит на слезы Минди.

– Приезжайте, пожалуйста. Скорее. Не дайте папе умереть. Верден, десять. Пожалуйста, пожалуйста, по… – Минди внезапно нажала кнопку отбоя.

Потом провела большим пальцем под одним глазом, под другим, смахивая слезы. Шмыгнула носом – сыро и тяжело, – хотя выражение лица уже снова стало сладко-беспечным. Минди вернула телефон на переднее сиденье.

– Я всегда умела плакать на заказ, – похвасталась Минди. – Потрясающе, сколько можно работы получить, если научиться рыдать по команде. Реклама страховки. Реклама антигистаминных. Ролики на День матери.

– Ты была великолепна. – Нельсона переполняли эмоции. – Я чуть сам не заревел.

Минди фыркнула, провела ладонями по розовым мокрым щекам.

– Спасибо.

Бен кивнул Джейми:

– Теперь наш выход. Пошли.

Бен и Джейми вышли из машины, и Джейми открыла заднюю дверь для Нельсона. Когда Нельсон вылез, Джейми снова захлопнула дверь. Если их убьют в ближайшие минуты, Харпер и Минди Скиллинг окажутся запертыми в полицейской машине. У Минди хотя бы есть ствол – маленький пистолет 22-го калибра с серебряными накладками. Если она может сыграть подружку гангстера с тем же мастерством, что и горюющую дочку, то шанс у них, пожалуй, есть.

– Плакать легко, – не спешила угомониться Минди. Похоже, она обращалась не к Харпер. Наоборот, она выступала перед пустой машиной, словно не замечая, что остальные ушли. – По крайней мере, для меня. Думаю, гораздо сложнее изображать веселье – смеяться искренне. А самое трудное – умирать перед толпой. Мне приходилось играть сцену смерти – Офелию… худшие в жизни пять минут на сцене. Я слышала, как публика хихикает надо мной. К концу сцены я уже жалела, что не умерла на самом деле.

Харпер следила за Беном и Джейми, которые прошли вперед и встали спиной к фарам, чтобы были видны только силуэты. Коттедж стоял за сплошной, усыпанной снежной пылью изгородью, которая доходила Нельсону Гейнриху до груди. Бен помахал Нельсону рукой – «чуть правее, еще чуть-чуть», и тот оказался за центральной частью изгороди.

Харпер взглянула мимо Нельсона, на дом, в котором когда-то обитал Пожарный с Алли, Ником и мертвой женщиной. Сбоку от коттеджа начинался дощатый забор, в приоткрытую калитку виднелся угол пустого бассейна.

Харпер попыталась представить Джона и остальных вокруг праздничного стола. Ник поливает горчицей хот-дог, Алли залезла в пакет чипсов, шурша целлофаном. Том и Кэрол Стори сидят, склонившись над доской «эрудита», буквы стукают – Том выкладывает слово. Нетрудно представить запах жарящихся на гриле бургеров, он смешивается с резким запахом хлорированной воды бассейна. И вдруг – что это? Первый грохот от взрыва пропановых баллонов у аптеки, Джон поворачивается от гриля с вилкой в руке, Сара поднимается из воды и тревожно замирает в мелком конце бассейна и… Харпер осеклась, подумав о Саре Стори в бассейне. Подумав о хлоре.

– А это просто восхитительно, – сказала Минди, подавшись вперед; большие глаза блестели в темноте.

– Правда?

– Да, – ответила Минди. – Всегда хотела сыграть в сцене ограбления.

Харпер услышала вой приближающейся сирены. Синие и серебряные сполохи превратили угол улицы в зимнюю дискотеку. Полицейская машина неторопливо показалась из-за угла и направилась к ним.

Бен пошел вперед, подняв руку в приветствии, водитель вылез из-за руля. Внутри машина была ярко освещена. Второй полицейский, коренастая женщина, осталась на пассажирском сиденье с раскрытым ноутбуком на коленях.

Коп-водитель вышел в свет фар, прикрывая глаза ладонью, чтобы рассмотреть Бена. Это был коротышка с седыми волосами, торчащими как стружка, в очках с золотой оправой на кончике носа. Харпер решила, что он больше похож на бухгалтера, чем на полицейского.

– Бен Патчетт? – Полицейский озадаченно улыбнулся. – Что-то я не видел твоей фамилии…

В глазах мелькнула тревога. Невысокий полицейский развернулся и побежал обратно к машине, звеня наручниками на поясе.

– Бетанн, Бетанн, вызывай… – закричал он.

Джейми Клоуз нагнулась между фарами «Челленджера» за «бушмейстером». Винтовка была прислонена к решетке радиатора.

Бен, опустив голову, торопливо сделал четыре шага к полицейской машине – не к копу, похожему на дипломированного бухгалтера, а мимо капота, к пассажирскому сиденью.

– Эй! – гаркнула Джейми. – Эй, сучок, остановись, или кому-то…

Из-за изгороди душераздирающе хлопнул дробовик. Маленький седой полицейский споткнулся, его очки в золотой оправе упали на дорогу, и Харпер подумала: «В него попали, Нельсон только что пристрелил его». Но коротышка выпрямился и стоял смирно, расставив руки в стороны.

– Не стреляйте! – закричал он. – Ради бога, не стреляйте!

Женщина-полицейский в машине повернула голову, так что подбородок уперся в ключицу. Одну руку она положила на рацию у плеча и давила на кнопку. Бен встал рядом, наставив через окно пистолет женщине в висок.

– Все чисто, – сказал Бен. – Все чисто! Вероятно, сердечный приступ, код двадцать – четыре, код двадцать – четыре. Сообщите им, Бетанн.

Бетанн посмотрела на него краем глаза и повторила:

– Код двадцать – четыре, код двадцать – четыре, на Верден-авеню, десять, полиция на месте, ждем «Скорую».

Она без команды отпустила рацию, закрыла ноутбук и положила на него ладони.

Джейми шла по середине дороги, уперев приклад «бушмейстера» в плечо и наставив ствол в маленького полицейского.

– На колени, – сказала она. – На колени, коп. Мы не собираемся никому причинять вреда.

– Бетанн, если вы выйдете из машины и ляжете ничком на тротуар, мы, думаю, обойдемся без неприятностей, – сказал Бен.

Харпер услышала новую сирену, ниже тоном, звук нарастал, дрожь морозного воздуха можно было ощутить кожей. Минди посмотрела на Харпер горящими от возбуждения глазами.

– Жалко, мы это не снимаем, – прошептала она.

– Бен, – окликнул седой полицейский, опускаясь на колени. Джейми стояла над ним, уставив «бушмейстер» ему в затылок. – У тебя есть, да? У тебя есть эта хрень по всему телу. Ты больной.

– У меня есть драконья чешуя, но не знаю, прав ли ты, называя больным меня, Питер. На мой-то взгляд, мне сейчас лучше, чем когда-либо. – Бен отступил от машины, не сводя пистолета с Бетанн, которая открыла дверь и вышла с поднятыми руками. Не отрывая от нее взгляда, Бен крикнул: – Нельсон, разве я не говорил убрать палец со спускового крючка? Зачем ты палишь?