Почти как «Бьюик» - Стивен Кинг

А вот и «Билли, не будь героем» в исполнении Бо Доналдсона и«Хейводс». Песня, ушедшая из чартов и наших сердец.

«Расскажите мне о „летучей мыши“, расскажите мне о „рыбе“,расскажите мне об инопланетянине с розовыми отростками вместо волос, осуществе, которое могло думать, о существе, которое захватило с собой что-топохожее на радиоприемник. И еще расскажите мне о моем отце, потому что я долженпримириться с тем, что его нет. Разумеется, должен, потому что вижу его жизнь всвоем лице и его душу — в своих глазах всякий раз, когда встаю перед зеркалом,чтобы побриться. Расскажите мне все.., только не говорите, что ответа нет. Несмейте. Я это отвергаю. Я с этим никогда не соглашусь».

— С маслом порядок, — пробормотал я и чуть быстрее заработалхромированными рукоятками. На лбу выступил пот. Живот крутило все сильнее.Хотелось бы верить, что у меня грипп, что чем-то отравился, да только я знал,что причина не в этом. — С маслом гребаный порядок.

А вот «Индиана ждет меня», «Зеленоглазая леди», «Любовьцвета неба». Песни, которые каким-то образом ускользнули в небытие. «Сэфир Джо»в исполнении «Сэфарис».

«Расскажите мне все, дайте мне все ответы, дайте мне одинответ».

Парень и не скрывал, что хотел узнать, тут надо отдать емудолжное. Вопросы задавал честно и искренне…

За исключением одного.

Уже начал спрашивать.., а потом вдруг передумал. О чем жешла речь? Я вспоминал, вспоминал, но этот кусочек нашего разговора ускользал отменя. Когда такое случается, нет смысла насиловать память. Надобно дать заднийход, и тогда нужное само всплывет на поверхность.

Я вновь взялся за хромированные ручки. Странички сназваниями песен, которыми сломанный музыкальный автомат не мог порадоватьслух, летали взад-вперед. С розовыми наклейками, напоминавшими маленькиеязычки.

«Полька для Энни» в исполнении ТОНИ ДЖО УАЙТА и «Расскажитемне о годе Рыбы».

«Когда» в исполнении «КАЛИН ТУИНС» и «Расскажите мне о тойвстрече, расскажите мне все, расскажите мне все, кроме одного, того самого, чтоможет насторожить копа, подействовать на него, как красная тряпка на быка…»

— Вот твое пиво… — начала Синтия Гаррис и ахнула.

Я оторвался от металлических рукояток (странички, летавшиевзад-вперед за стеклом, гипнотизировали меня). Она же в ужасе смотрела на меня.

— Сэнди, дорогой, у тебя температура? Ты весь в поту.

И вот тут я вспомнил. Мы рассказывали ему о пикнике в Деньтруда в 1979 году. «Чем больше мы говорили, тем больше пили, — сказал ФилКандлтон. — Потом у меня два дня болела голова».

— Сэнди? — Синтия стояла рядом с бутылкой «Айрон-Сити» истаканом. Синтия, расстегнувшая верхнюю пуговичку блузки, чтобы показать мнесвое сердце. Образно говоря. Стояла и не стояла. Потому что в тот момент насразделяли годы.

«Сплошь разговоры и ни одного вывода», — сказал я, а потомразговор перешел на другое, среди прочего вспомнили инцидент на ферме братьевО'Дей, и вот тогда мальчишка спросил.., начал спрашивать…

«Сэнди, в тот день, когда вы устроили пикник, кто-нибудьпредложил…»

И не закончил фразы.

— Кто-нибудь предложил уничтожить его, — сказал я. — Вотвопрос, который он не задал. — Я посмотрел в испуганные, встревоженные глазаСинтии. — Начал спрашивать, но замолчал.

Думал ли я, что время вечерней сказки вышло и сын Кертаотправился бай-бай? Что он так легко отступится? Я отъехал от базы примерно намилю, когда какой-то автомобиль, слепя фарами, проследовал в обратномнаправлении.

На очень приличной, пусть и не превышающей разрешенную,скорости. Скрывался ли за ярким светом фар «белэр»

Керта Уилкокса? Сидел ли за рулем его сын? Повернул назад,решив, что мы уже уехали?

На все эти вопросы ответ напрашивался один: да.

Я взял бутылку «Айрон-Сити» с подноса Синтии, наблюдая,словно со стороны, как вытягивается моя рука и пальцы сжимают запотевшеестекло. Почувствовал, как холодное горлышко скользит между губами, подумал оДжордже Моргане в его гараже, сидящем на полу и вдыхающем запах травы,оставшейся на газонокосилке. Приятный зеленый запах. Пиво я выпил все, допоследней капли. Встал и положил десятку на поднос Синтии.

— Сэнди?

— Есть чизбургер некогда, — ответил я. — Кое-что забыл набазе.

* * *

В бардачке моего автомобиля лежала «мигалка», работающая отбатареек. Я поставил ее на крышу, как только выехал из города, и разогнался довосьмидесяти миль, надеясь, что мигающий красный свет заставит едущих впередиприжиматься к обочине. Обгонять пришлось немногих. В Западной Пенсильвании побудням народ угомоняется рано. Наша база расположена лишь в четырех милях отгорода, но мне казалось, что поездка заняла не меньше часа. Я постоянновспоминал, как у меня щемило сердце всякий раз, когда сестра Энниса, Драконша,приходила в расположение взвода, тряся копной огненно-рыжих, крашенных хнойволос. «Уходи отсюда, ты слишком близко», — думал я. А ведь я ее терпеть немог. Так что же будет, когда мне придется смотреть в глаза Мишель Уилкокс,особенно если она приведет с собой близняшек, маленьких Джи?

На подъездную дорожку я свернул слишком быстро, совсем какЭдди и Джордж на дюжину или около того лет раньше, стремясь избавиться отговорливого арестованного и поехать в Потинвиль, где, казалось, разверзся ад. Вголове крутились названия старых песен: «Я встретилась с ним в воскресенье», «Вритме танца», «Сладкая моя». Пусть всеми забытых, но все лучше мыслей о том,что я буду делать, если найду «белэр» пустым, если окажется, что Нед Уилкоксисчез с лица земли.

«Белэр» я нашел на автостоянке, как и ожидал. Там, где чутьраньше стоял автомобиль Арки. В кабине никого. Я это увидел в свете своих фар.Названия песен тут же вылетели из головы. Их сменили хладнокровие ирешительность.

Какие приходят, когда рассчитывать приходится только насебя, плана дальнейших действий нет и остается только импровизировать на ходу.

Почти как «бьюик» зацепил на крючок сына Керта. И когда мысидели рядом с ним, рассказывали об отце и пытались подружиться с сыном,«бьюик» уже забросил удочку и подцепил Неда на крючок. И если оставались хотькакие-то шансы на его спасение, мне не следовало уменьшать их долгимираздумьями.

Стефф, должно быть, обеспокоенная вспышками «мигалки»,высунулась из-за двери черного хода.

— Кто здесь? Кто?

— Это я, Стефф. — Я вылез из кабины, оставив включенную«мигалку» на крыше над сиденьем водителя. Если бы кто-нибудь въехал на стоянкуследом за мной, «мигалка» предупредила бы, задний бампер и багажник моегоавтомобиля остались бы целыми. — Иди к себе.