Омен. Дэмьен - Жозеф Ховард

В заднем ряду взвода стоял огромный парень, на голову возвышавшийся над всеми курсантами. Он был грузен и толст, его шея и кулаки неуклюже торчали из воротничка и рукавов рубашки, слишком для него тесной. Верзилу звали Тедди. Пытаясь как бы скомпенсировать свою более чем непривлекательную внешность, он измывался над всеми остальными ребятами.

В этот момент Тедди решил, что неплохо было бы с ходу произвести впечатление на нового сержанта.

– Господин сержант, – подобострастно заулыбался он, нарочито разглядывая ряд ослепительно сверкающих медалей на груди Неффа. – За что вы получили ваши награды?

– Откроете свой рот только тогда, когда я с вами заговорю, – рявкнул Нефф. – Вы будете слушаться каждого моего слова! Я намерен довести вашу подготовку до самого блестящего состояния. А посему буду полировать вас до тех пор, пока блеск ваших достижений не ослепит всю Академию.

Нефф замолчал и окинул взглядом всех курсантов.

– Ясно?

Побледневшие мальчики кивнули. Тедди опустил голову и сглотнул ком обиды, застрявший в горле. Он не выносил, когда его в чьем-то присутствии осекали.

– Я еще поговорю с каждым из вас отдельно. После завтрака в моем кабинете, – продолжал Нефф. – А пока что назовите ваши имена.

Расхаживая взад-вперед, он остановился перед Марком.

– Марк Торн, – робко произнес мальчик, изнемогая под жестким взглядом офицера.

– У меня, Торн, имеется воинское звание, и оно меня пока что устраивает.

– Марк Торн, господин сержант.

– Торн, а? – заулыбался Нефф. – Вашу семью ведь многое связывает с этой Академией, не так ли?

Марк, выросший в богатстве и роскоши, был идеально воспитан и чувствовал, что напоминать о своих славных предках значило бы допустить ужасную бестактность по отношению к остальным ребятам. Поэтому он, обливаясь краской стыда, молча стоял, не зная, что и ответить.

– Что, разве не так? – настойчивее повторил свой вопрос Нефф. Марк деликатно ответил:

– Мои отец и дед были здесь курсантами.

– Хорошо, – произнес Нефф, приятно удивленный тактичностью мальчика. – Но учти, что это не дает тебе никаких преимуществ, мы все здесь в равном положении.

– Да, господин сержант, – с готовностью кивнул Марк, сгорая от нетерпения, когда же наконец офицер от него отстанет.

Тедди не смог удержаться от соблазна вознаградить себя за унижение.

– Мы все это слышали и раньше, – прошипел он. Курсанты замерли на месте.

Нефф круто повернулся к Тедди и злобно бросил:

– Но не от меня, ясно?

Да, этого «новенького» так просто не одолеешь. Тедди не выдержал тяжелого взгляда Неффа и опустил голову.

Нефф двинулся дальше.

– Имя?

– Дэмьен Торн, господин сержант.

Нефф стрельнул взглядом в сторону Марка, потом опять уставился на Дэмьена.

– Вы не похожи.

– Мы – двоюродные братья, господин сержант, – пояснил подросток и рискнул улыбнуться. Что-то неуловимое мелькнуло в глазах Неффа, но тут же исчезло.

– Хорошо. Но и к тебе относится то же самое. Никаких привилегий.

Дэмьен кивнул и провожал взглядом командира, пока тот подходил к следующему курсанту. Что-то в этом Неффе взбудоражило Дэмьена, взволновало его до мозга костей. Но что это было, он не понимал. Пока.

В шестидесяти милях от Академии, в самом сердце Чикаго, Ричард Торн шагал по затейливо обставленному вестибюлю огромного здания – главного офиса «Торн Индастриз». Рядом с ним находился и президент компании Билл Ахертон. В холле присутствовали еще несколько человек: либо самые рьяные служащие, так как было слишком рано, либо те, кто возвращался с ночной смены.

Ахертон, добрейший и внешне непримечательный, мог бы стать, вероятно, первоклассным шпионом. Ему стукнуло шестьдесят четыре года, и по жизни он скользил медленно, но уверенно, без всяческих усилий продвигаясь к намеченной цели.

После окончаний колледжа Ахертон пришел работать в компанию «Торн Индастриз», в отдел развития и планирования. Он сделал блестящую карьеру и числился теперь вторым человеком после Ричарда Торна, являвшегося председателем правления директоров.

Ахертон по-прежнему жил в доме, который купил после женитьбы на своей однокурснице. Он горячо любил свою жену, она была его первой и единственной женщиной. Жизнь не припасла никаких особых сюрпризов для Билла Ахертона, и он с удивленным смущением наблюдал взлеты и крушения судеб своих друзей, чье существование было значительно неустойчивей, чем его собственное.

Ахертон, возможно, был слишком мягок, но далеко не глуп. Да и кто, будучи недалеким человеком, мог бы стать президентом «Торн Индастриз»? Одна мысль сегодня не давала президенту покоя, мысль, зародившаяся в нем уже давно. И она была связана с Полем Бухером – директором отдела Специального Проектирования и его, Ахертона, непосредственным подчиненным.

Бухер – молодой мужчина, почти на тридцать лет моложе Ахертона, не делал секрета из того, что метил на место президента компании. Но не это беспокоило Ахертона. У него с давних пор выработался иммунитет ко всякого рода интригам. Президент прочно занимал свое место, ибо прекрасно разбирался в работе и понимал, что Ричард Торн, один из его старейших и лучших друзей, никогда не поддастся ни на какие маккиавеллиевские уловки. А волновало Ахертона то, что чем ближе узнавал он Бухера, тем явственней обнаруживал в нем жестокость и беспринципность. Проводимые его заместителем деловые операции рано или поздно могли отрицательно сказаться на репутации компании и, что еще опаснее, могли навлечь на «Торн Индастриз» серьезные неприятности, особенно если учесть, что в перспективе Бухера ожидали более обширные полномочия, чем в настоящее время.

Все это разом пронеслось в сознании Ахертона, пока они вместе с Ричардом Торном пересекали вестибюль, направляясь к вращающимся дверям. Они должны были встретиться с Бухером, предложившим компании «Торн Индастриз» приобрести сельскохозяйственный завод и осмотреть предприятие.

Ахертон решил сегодня пораньше прийти на работу, чтобы поделиться своими опасениями с Торном прежде, чем они попадут на завод. Он понимал, что там у него уже не будет возможности выговориться.

Торн, как обычно, оставался дипломатом.

– Я первый, кто признает, что с Полем сработаться трудно, – высказал он свое мнение, – но ведь нам потребовалось целых три года, чтобы найти человека подобной квалификации.

– Но я не ставлю под вопрос его профессиональные качества, – возразил Ахертон, – я говорю о…

– О его стиле, – закончил за него Торн как раз в тот момент, когда они выходили к автомобилю, поджидавшему их.

Ахертон отрицательно покачал головой: