Омен. Дэмьен - Жозеф Ховард

– А вы-то какое место во всей этой утопии займете? – презрительно бросил Ахертон. – Царское, что ли?

Бухер ни на грамм не обиделся. Произнеся весь этот монолог, он оглянулся на зеленый океан и, опять погрузившись в себя, заговорил:

– Вы знаете… однажды жило одно весьма примитивное племя высоко в горах Мексики. Жили туземцы на очень плодородной земле, но не умели ее обрабатывать. Где-то рядом находилась американская строительная компания, прокладывавшая в тех местах дороги. Закончив свои работы, компания подарила этому племени трактор. Туземцам подробно объяснили, как управлять машиной. И вот, когда они научились вспахивать поля, что они сделали с трактором?

– Они его съели, – заявил Пасариан, впервые за это утро нарушив молчание. Было непонятно, осознал ли Бухер сарказм в словах индейца, во всяком случае, он проигнорировал это заявление.

– Туземцы вознесли трактор на алтарь и обожествили его. Они всем племенем валились перед ним на колени и молились.

Ахертон вдруг весь похолодел.

В этот момент к ним подбежал техник в белом халате.

– Извините, мистер Торн, – вмешался он в разговор, – вас просят к телефону. Срочно.

Поблагодарив техника, Ричард извинился перед всеми и направился к телефону. Жаркий спор тем временем продолжился.

– Нефтяные страны, не колеблясь ни секунды, приставили к нашему горлу нож, разве не так? – неистовствовал Бухер. – Почему же в отношении еды мы должны поступать по-другому?

– Если мы собираемся превратить всех голодных в наемных фермеров, – с трудом сдерживая захлестнувшую ярость, проговорил Ахертон, – почему бы нам заодно не превратить их в рабов?

– Потребителей, а не рабов, – раздраженно поправил Ахертона Бухер, – дело ведь в том, что мы накормим их!

И хотя Пасариану не нравились мотивы, двигавшие его начальником, главной заботой индейца всегда оставалась возможность прокормить всех голодающих.

– Я вынужден согласиться с Полем, – заявил Пасариан. – Думаю, нам надо разрабатывать это направление.

Тут они заметили Ричарда. Он был бледен.

– Мэрион скончалась вчера ночью, – произнес он. – Сердечная недостаточность.

Ахертон был в шоке.

– Господи, Ричард. Искренне сочувствую.

Торн рассеянно кивнул: мысли его уже были заняты предстоящими похоронами.

– Видимо, мне придется покинуть вас, – обратился он к Ахертону. – Ты не подбросишь меня к вертолету?

– Конечно, – согласился тот.

– Поль, – продолжал Торн, – пожалуйста, доберись до телефона и предупреди директорат. И еще проследи, чтобы во все зарубежные представительства были разосланы телеграммы по поводу статуса управляющего заводом.

– Сделаю, сделаю, – заверил его Бухер.

– Собрание через десять дней. А похороны через три дня. Надо еще сделать взносы в Кардиоционный Фонд. О банках и Уолл-стрит я сам позабочусь. – Ричард распрощался со всеми и направился с Ахертоном к выходу.

Бухер поймал его за рукав.

– Ричард, – начал он, – может быть, завтра позавтракаем вместе и закончим наконец обсуждение этого проекта?

Ахертон негодующе отшатнулся, Ричард же спокойно отнесся к этому предложению.

– Да, конечно, – согласился он, – приходи завтра ко мне домой часам к восьми.

Пасариан покачал головой. «Да, этот не теряет времени даром. Старушка умерла. Ну, так что из этого, сказал бы Бухер, другие-то продолжают жить. Конечно, Поль добьет Торна, и решающим мнением в компании будет мнение Поля Бухера».

Бухер прервал ход мыслей Пасариана.

– Значит, Торны уже переехали в город? – поинтересовался он.

– Сегодня, – кивнул индеец.

– Опять зима, – подытожил Бухер. И отправился на поиски телефона, чтобы выполнить инструкции Торна.

Даже своей смертью Мэрион Торн причиняла всем массу неудобств.

В этот самый момент неподалеку от Гибралтарского пролива на высоте тридцать тысяч футов над Атлантическим океаном летел реактивный самолет. Поднявшись из аэропорта в Тель-Авиве, он направлялся на Запад.

На борту в туристском салоне сидела очень привлекательная рыжеволосая англичанка с сияющими глазами. Это была Джоан Харт. Как и сообщал доктор Уоррен, она предприняла это путешествие, чтобы взять интервью у Ричарда Торна. Но не голое любопытство, как предположил Торн, вынудило Джоан сорваться с насиженного места.

С момента исчезновения ее друга Майкла Моргана прошло уже семь лет. За это время Джоан сама провела кое-какие расследования: она подробно изучила Библию и ту серию необъяснимых фактов, которые были связаны с рядом странных смертей. И все это каким-то непостижимым образом вертелось вокруг одного маленького мальчика – Дэмьена Торна.

Джоан уверовала наконец, что Бог выбрал ее своей посланницей. И хотя Бугенгаген пытался сделать когда-то своим духовным последователем Майкла, выбору его не дано было осуществиться. Но на той встрече присутствовала Джоан – она слышала все и поняла, что это не было простым совпадением. И та Сила, что привела ее семь лет назад в кафе, заставляла теперь сделать так, чтобы новый Антихрист не дожил до своего тринадцатилетия. Ибо в этот день Антихрист узнает, кто он, и тогда уничтожить его будет практически невозможно.

Джоан выпала участь Кассандры: ей никто не верил. Все, кто ее раньше знал, подшучивали над ней и утверждали, что пророчества Джоан – это очередная блажь, которая скоро пройдет. Люди незнакомые шарахались от нее как от безумной.

До некоторого времени и сама Джоан не вполне была уверена в здравости своего рассудка. Еще неделю назад ее мучили сомнения. И тут ей поручили сделать репортаж о раскопках в замке Бельвуар. Она давно ждала этого момента. Бродя среди раскопок, Джоан обнаружила останки двух мужчин, живших, без сомнения, в ХХ веке. Она легко опознала их. Очень внимательно рассмотрела Джоан и стену Игаэля.

Вот тогда-то она и решила лететь в Штаты, чтобы рассказать Ричарду Торну правду.

Надо было предупредить о страшной угрозе всех тех, кто находился уже в непосредственной опасности, ибо Сын Дьявола пребывал среди них.

Трудная и опасная была эта миссия, но Джоан стремилась выполнить ее с тем экзальтированным восторгом, который свойствен только истинно верующим.