В паутине под лестницей - Анна Чайка

Главный плюс маленького города − его скученность. Все важные объекты находились в паре минут ходьбы. Кора легко нашла широкое, как обувная коробка, двухэтажное здание. От общаги до него можно было спуститься по центральной улице, никуда не сворачивая.

Перед входом в Дом Молодежи стояла металлическая конструкция, которую она поначалу посчитала мозгом на палочке. Вокруг мозга водили хоровод лупоглазые гномы. При ближайшем рассмотрении, мозг оказался деревом, а гномы − детьми в треугольных шапках.

− Если это пример работы местных умельцев, то я могу быть спокойна, − вслух рассудила Кора. В последнее время она часто говорила сама с собой.

Сегодня она, как положено настоящей девушке, постаралась не ударить в грязь лицом. Надела короткое закрытое платье из черного хлопка с кружевным воротником и такими же манжетами. Волосы собрала в французский колосок. Не слишком вычурно, но и не отходит от ее обыденного образа.

Проскользнув мимо стойки регистрации, она пошла, следуя указателям. На дверях довольно длинного коридора висели таблички с наименованиями классов: «Кружок художественной лепки», «Кружок фотографии», «Кружок литературного мастерства», «Кружок поэзии», «Кружок импровизации». Кора хмурилась, понимая, что вряд ли сможет сделать хоть что-нибудь из перечисленного.

И вот в самом конце она остановилась перед классом, где преподавали рисование. Вспомнился случай из детства. В пять лет Кора считала, что у нее под кроватью живет маленькая девочка, с которой она играла, когда родители уходили по делам. Они часто рисовали вместе, и выдуманная подруга всегда хвалила ее работы.

Так продолжалось, пока Лиза не узнала их секрет. Оказалось, даже фантазиям есть предел. Вместе с отцом они убедили Кору, что никакой другой ребенок в их квартире жить не может и что она должна перестать разговаривать пустотой. Кора послушалась и завела реальных друзей. А рисовать почему-то бросила.

Пока она стояла, предаваясь туманному прошлому, ее заметили.

− Могу чем-то помочь?

В коридор вышел смуглый мужчина с длинными черными дредами. Наверно, это был учитель рисования. Хотя его внешний вид и улыбка заставили Кору усомниться в этом. Учителя в ее школе обычно не улыбались, да еще так широко.

На широкой груди был бейдж с именем «Антон Эргисович, наставник Д.М.», прикрепленный к запачканному фартуку.

− Так я могу тебе чем-то помочь? Ты пришла научиться рисовать? − повторил мужчина, указывая пальцем на свой класс, точно она была маленькой девочкой, до сих пор выражавшейся жестами.

− Да, наверно, − спохватилась Кора. − Если можно.

− Тогда чего же мы ждем? Вперед!

Деваться было некуда, и она последовала за Антоном Эргисовичем. А тот привычно − видимо не в первый и даже не в десятый раз − произносил проникновенную речь:

− Ты только не робей. У нас оценивают страсть, а не опыт. Главное, чтобы тебе самой нравилось. Это место самопознания, а не какое-нибудь там соревнование, пропитанное энергетикой агрессии и конкуренции. Здесь проигравших нет, лишь победители.

− Эм, − Кора покосилась на учеников, оторвавшихся от своих мольбертов. − Я, правда, не уверенна, что у меня хватит сбережений.

Учитель всполошился:

− О, мы денег не берем. Расходы лишь на материалы, а остальное идет за счет местных благотворителей. Все для вас, все для молодежи, как говорится.

− То есть платить не надо? − с подозрение нахмурилась Кора. Кто-то ехидно хихикнул с задних мест.

− Мы − общественная организация, занимающаяся подростковым досугом. Вы, дети, будущее страны… Кстати, новеньким положено представляться. Расскажи о себе, почему сюда пришла и почему хочешь стать художницей?

Он подмигнул и стал подталкивать Кору в середину комнаты под яркий свет люминесцентных ламп.

«Нет, только не публичное выступление. Да кто их вообще любит?» − хотела возмутиться Кора. И что ей ответить на поставленные вопросы? Что она поссорилась с соседями, они за что-то на нее взъелись, и теперь она вынуждена подолгу гулять на улице в одиночестве? Даже в мыслях прозвучало отстойно!

Она замялась.

Снова посмотрела на подростков, взиравших на нее с самой широкой гаммой чувств. Большая часть девушек (пучки, широкие футболки и булавки в носу) с недоумением, одна остроглазая брюнетка даже брезгливо морщилась. Парни в этом смысле были попроще.

Симпатичный скуластый художник, сидевший у окна, широко улыбнулся ей, демонстрируя идеальные ямочки на щеках, и прошептал:

− Жги.

Одно короткое слово, но оно придало сил.

Кора перестала чувствовать себя первоклашкой на утреннике, забывшей стишок. Она коротко представилась, объяснив, что ее имя имеет древнегреческие корни, и отмазалась от дальнейших расспросов фразой про любовь к искусству.

− Прекрасная речь. Вижу, ты ничего с собой не взяла… Думаю, это можно исправить. Кто готов помочь? − спросил Антон Эргисович, оценивая класс со своего места, точно мудрая пестрая птица. − Может ты, Тим?

Поддержавший ее парень быстро кивнул:

− У меня есть пара лишних кистей, можешь даже палитрой моей воспользоваться.

− Отлично! Кора, бери свободный мольберт и садись рядом. Но в следующий раз постарайся принести все свое.

− Хорошо.

Она неуклюже протиснулась мимо сосредоточенных учеников и опустилась рядом с Тимом. Интересно, это от имени Тимур или Тимофей? Разглядывать соседа неприлично, но Кора все же отметила его красивые ресницы и ладони с изящными длинными пальцами. Такие, наверно, и должны были быть у настоящих художников.

− Сегодня мы испробуем метод свободного рисования. Постарайтесь излить свою душу на холст, − приятным баритоном произнес Антон Эргисович, неспешно шагая между рядами. − Вы должны избавиться от любых барьеров и границ, что сдерживали вас внутри. Будьте собой, будьте больше себя. Рисуйте так, чтобы увидеть в красках отражение собственной души!

Но вместо этого Кора украдкой разглядывала стены, завешанные чужими работами. В углах стояли гипсовые головы и торсы, а на оконной раме висел амулет на кожаном ремешке. Идеально круглый, с костяшкой в центре и меховой оторочкой по краю.

Должно быть, он служит для защиты. Или может приманивает удачу? Лиза обожала скупать подобные безделушки, чтобы они собирали пыль на полках в гостиной.

− Не висни, − Тим толкнул ее в бок. − Рисуй.

− Я не знаю что.

Она тупо взглянула на белую гладь листа. Как эту пустоту заполнить, чем? Она не представляла.

− Попробуй взять кисть, макнуть в краску, а дальше сама поймешь.