Я назову её — Земля - Евгений Лыков

населенных систем и напоминают внешне старинные корабли только в силу приверженности традициям. Илейн принесла дэвам законы Единого. Именно от нее дэвы узнали о том, что их далекие предки вовсе не появились в результате случайности, а были созданы и воспитаны Древними. Теперь их путь, то есть предназначение всей расы дэвов — так же создавать новые планеты и заселять их жизнью. Древние через провидицу, научили молодую расу строителей миров, как управлять материей и создавать жизнь. Предание говорит, что Илейн обучила первых демиургов и сама стала первой музой.

Незаметно пролетели миллионы лет. Древние давно ушли из нашей реальности, уступив по праву свое место новым строителям, но память о них и об Илейн Провидице, бережно хранят поколения дэвов. Хранят и строго следуют законам Единого что она дала.

Обычная суета после окончания урока. Лея уже убирала учебные принадлежности, когда услышала за спиной: — Лея, ты не могла бы кое что сделать для меня?

— Да, а что нужно сделать?

— Отнести в академию демиургов вот это, — в руке Фреи появилась коробочка. — Здесь один древний артефакт, его нельзя телепортировать. Он слишком хрупкий. Передай его профессору Тотусу. Он просил его для изучения.

— Хорошо.

В аудитории профессора разгорелась дискуссия, зачинщиком которой ожидаемо был младший сын Свара.

— Послушайте профессор, но тогда получается, что мы нарушаем основной закон Единого!

— И какой же, позвольте вас спросить?

— Закон о свободной воле разумных! — Яр разошелся не на шутку и почти кричал.

— В чем же мы его нарушаем? — профессор напротив, был совершенно спокоен. Было видно, что это далеко не первый спор на подобные темы в его карьере.

— А в том, профессор, — юноша наконец решил выложить самый решающий, как ему казалось, аргумент. — Что мы, дэвы, тоже разумная раса! А значит, наша свобода воли тоже должна соблюдаться. Но что мы видим на самом деле?

— И что мы видим? Вашу волю кто-нибудь подавляет?

— Да! То есть не мою... Вернее и мою тоже. Но я сейчас о всех дэвах. Я о том, что нам не дали выбора.

— О чем вы, юноша?

— О том, что мы должны создавать эти планеты, выращивать разумных, потом еще и исполнять их желания . А нас спросили, хотим ли мы это делать?

Яр с видом победителя выпалил эти последние слова и замолчал, ожидая что ответит ретроград-профессор.

— Так вы недовольны тем, что дэвам приходится соблюдать законы Единого, или тем что законы не соблюдаются в отношении самих дэвов?

— Нет, я... Не то имел ввиду...

— Вот я и спрашиваю снова, о чем вы?

— Я о том... — понимая что запутался, Яр лихорадочно искал выход из ситуации и нашел: — Я о том, что нам не дают выбора. Почему я должен делать то что указывают? Может быть я не хочу строить планеты.

Тотус ждал. Он ждал появления в аудитории нового лица. Которое даже не подозревая о том, станет решающим аргументом профессора и закончит этот спор. А спор кажется только что свернул в нужную ему сторону.

— То есть вы юноша, не довольны тем, что лично вам, повторяю, лично вам, придется строить цивилизации?

— Нет, я в принципе...

— Тогда что вы здесь делаете, позвольте вас спросить? Почему вы выбрали Академию Демиургов? Вы могли выбрать другую профессию.

— Стать архангелом? — усмехнулся Яр и оглянулся на остальных в поисках поддержки. — Для архангела я слишком умный.

— Почему сразу архангелом? Есть много других достойных занятий. В нашем Храме Науки трудится немало выдающихся ученых. Вы могли бы украсить своим участием наш ученый коллектив, — все же Тотус не удержался от сарказма. — Или стать преподавателем. Как я. Это достаточно достойное для вас занятие? Или например, — профессор наконец с облегчением отметил появление в дверном проеме юной русоволосой дэвы с коробкой в руках и радостно воскликнул: — Например курьером!

Яр не замечая ничего вокруг, в ответ брезгливо поморщился: — Курьером? В нашем роду все были демиургами. Чтобы наследник Свара стал курьером? Это позор для семьи.

В аудитории повисла тишина. Только шелест туники пролетевшего курьера нарушил ее. Точнее пролетевшей. А еще тонкий девичий и очень знакомый голос.

— Профессор, муза Фрея попросила меня передать вам эту коробку.

— Спасибо Лея. Ты вовремя. Можешь идти.

И снова легкий шелест туники в полной тишине. И она молча проплывает мимо. И старательно не смотрит в его сторону.

Если бы Яр мог провалиться сквозь пол аудитории, а затем и сквозь все остальные помещения ковчега, всевозможные лаборатории, склады и прочие цеха, он сделал бы это немедленно. Так стыдно ему не было никогда в жизни.

Глава 3. Булыжник.

1

На самом краю зоны безопасности, перед бесконечной полосой кипящего тёмного тумана висела маленькая фигурка дэва в фиолетовом хитоне архангела. Уже далеко не в первый раз Зеус прилетает сюда. И будет прилетать ещё множество раз, пока совсем не угаснет надежда или не вернётся та, с кем его связала судьба много тысяч лет назад.

Вчера он снова пересматривал последнюю запись её дневника. Эйра сидела в своих покоях в домашней одежде. Домашняя, близкая. И одновременно далёкая, недоступная. Длинные русые волосы заплетены в толстую косу. Дома она всегда заплетала косу. Синие глаза вначале смотрят задумчиво и немного грустно. Но постепенно они теплеют и становятся мечтательными. Она говорила тогда о семье. Будто прощалась.

«Служба есть служба. Сама такую выбрала. И она мне нравится. Я очень люблю свою работу. Но, на первом месте для меня всегда была и будет семья. Никому об этом не говорила, но после каждого дежурства лечу домой, к ним, — Эйра откинулась в кресле, на лице появилась улыбка. — Когда вспоминаю дочерей, начинаю улыбаться. Ничего не могу с этим сделать. Даже на службе. Однажды заулыбалась во время инструктажа. Вот неудобно то было. Старший архангел нам про маршрут рассказывает, а я улыбаюсь.

Но что поделаешь, если они такие славные. И уже такие разные. Рея, еще ребенок, но жуть какая серьезная. И очень талантливая. А какая она симпатичная, вся в папу, в Зеуса. Глазенки зеленые, любознательные, всегда на чём-то сосредоточенные. Представляете, такая маленькая, а уже освоила визуализацию. В её-то возрасте. Объёмные картины ещё детские, наивные, но... Потрясающие. Я уверена — она прирождённая муза. Да, она обязательно станет