Переключенные - Роберт Лоуренс Стайн

Я не двигалась до тех пор, пока не прекратилась дрожь и не исчезли багровые круги перед глазами.

До тех пор, пока тишина не стала невыносимой.

А когда я выбралась наружу и расправила затекшие мускулы, у меня уже созрел план.

* * *

Моя маленькая красная машина в одиночестве дожидалась меня у школы, на ученической стоянке.

Я совсем забыла про нее, встретив Люси. Забыла, что приехала, а не пришла в школу на своих двоих.

Неужели это было сегодня?

Казалось, что прошла уже целая вечность.

Это был самый долгий день в моей жизни. И самый ужасный.

Я окинула взглядом пустую стоянку и почувствовала себя преступницей. Мне предстояло угнать собственную машину.

Ключи от нее всегда лежали у меня в кармане джинсов. Но теперь они остались у Люси. К счастью, у меня был запасной ключ, спрятанный под крылом машины.

Я распахнула дверцу и села за руль.

С опаской посмотрела в боковое зеркальце. Как будто двое полицейских могли выскочить из школы.

Но кругом не было ни души.

Дрожащей рукой я вставила ключ и завела машину. Мне показалось, что мотор ревет просто оглушительно. Некоторое время я посидела, держа руки на холодном руле и прислушиваясь, потом произнесла вслух:

Ну, Люси, я иду. Я разыщу тебя немедленно. Тебе от меня не скрыться.

Мне стало немного лучше. Я включила фары и выехала со стоянки.

Вскоре я оказалась на Парковом шоссе. Фонарь, висевший на фасаде школы, ронял конус яркого света, выхватывавший из темноты лозунг: «Тигры», вперед!»

Я собиралась ездить по городу до тех пор, пока не найду Люси. Обшарить все места, где она обычно бывала.

Мне нужно было во что бы то ни стало вернуть свое тело.

И заставить ее сказать, зачем она со мной так поступила.

Люси, я считала тебя своей лучшей подругой, — вырвалось у меня. — А ты обошлась со мной, как со злейшим врагом.

Направляясь к своему дому, я раздумывала над тем, чем могла ее обидеть, но так ничего и не вспомнила.

Мы всегда были близки, внимательны друг с другом. И всегда открыто говорили о случайных обидах, не затаивая в душе злобу.

В полумраке черными пятнами мелькали дома. Я крепко сжимала руль обеими руками.

Он был таким твердым, таким надежным, будто связывал меня с реальным миром. Мне казалось, что стоит только разжать пальцы, я вылечу из машины в темный призрачный мир и затеряюсь там навеки.

Подъезжая к своему дому, я выключила фары, чтобы Люси, если она, конечно, дома, не заметила меня. Мне хотелось застать ее врасплох.

Но возле дома не было родительской машины. И у входа горел фонарь. Когда мы все уходим из дома, то оставляем его включенным.

— Где же ты? — произнесла я вслух, вглядываясь в темные окна. — Куда тебя унесло на ночь глядя? Люси, мне нужно срочно вернуть свое тело.

Интересно, а ей удалось обмануть моих родителей? Они принимают ее за меня? Называют ее Николь, как ни в чем не бывало?

Я включила фары и стала разворачиваться обратно.

Не сидеть же здесь просто так — придется мотаться по городу, пока не разыщу Люси.

И я снова рванулась с места, крепко сжимая руль. Перед моими глазами стояло лицо бывшей подруги.

«Я найду тебя, я найду тебя, я найду тебя», — крутилось у меня в голове.

Я объехала дома всех наших друзей, но без толку.

Потом снова вернулась к своему дому. Однако он оставался таким же темным. Заглянула в кафе «Альма», где мы иногда торчали, но и там не нашла ее. С каждой новой неудачей во мне росло холодное спокойствие, злость и стремление непременно отыскать Люси.

И когда я все-таки нашла ее, то как раз достигла нужного состояния. Она сидела в пиццерии Пета, где всегда толкались ребята из нашей школы. Я заметила ее сквозь стеклянные двери.

На меня будто бы нашел столбняк. Я стояла и смотрела, как мое тело сидит вместе с двумя другими девчонками, весело болтает и смеется, как будто ничего ужасного не произошло.

В ее соседках я узнала Марджи Бенделл и Ханну Френке. Все трое шутливо тянулись за последним кусочком пиццы. Люси сорвала сырную корку и кинула ее в Марджи.

Все это не укладывалось у меня в голове. Я глядела на свое тело во все глаза и не могла оторваться.

Люси смеялась! Ей было весело!

Она словно и не думала о том кошмаре, в который погрузила меня.

Ярость так распирала меня, что я вполне могла взорваться. Распахнув дверь забегаловки, я пулей влетела туда.

Я чуть было не сшибла с ног официантку, и та сказала с иронией:

— Прошу прощения!

Но я не обратила внимания — мои глаза были прикованы к Люси, весело смеявшейся с набитым ртом.

За одним из столиков сидели знакомые ребята. Они окликнули меня, но я не обратила внимания.

А, привет, Николь! — сказала Марджи, обернувшись ко мне.

«Откуда она знает, что Николь — это я? — пронеслось у меня в голове. — Неужели Люси им все рассказала?»

Значит, она даже не сдержала обещания помалкивать о нашем обмене? Но почему? Зачем ей это нужно?

Ведь Люси убийца. Так почему же она посвятила этих двоих в нашу тайну?

Что случилось, Николь? — спросила Ханна, улыбнувшись мне. Но едва она заметила мое искаженное яростью лицо, улыбка растаяла.

Тебе плохо?

Да, очень плохо, — ответила я. — Мне нужно поговорить с Люси.

Но ее здесь нет, — сказала Марджи.

Я обвернулась туда, где только что сидела Люси.

Она исчезла.