Мумия идет - Роберт Лоуренс Стайн

Охранники доставили меня обратно в мою комнату. Им пришлось практически тащить меня. Мои ноги так ослабели, что я никак не мог заставить их двигаться.

Меня бросили в комнату и закрыли дверь. Я услышал, как в замке поворачивается ключ. Снова я оказался пленником.

— Ааах! — в сердцах закричал я и бросил через комнату красную бархатную подушку. Потом сорвал с окна шелковую портьеру и бросил ее на ковер. Схватил со стола стеклянную вазу и поднял ее над головой. Мне хотелось порушить все вокруг. Хотелось разгромить всю эту комнату, разломать все, что в ней было.

Но я поставил вазу на прежнее место и начал лихорадочно ходить взад и вперед по комнате. Я был одновременно зол и напуган.

— Что же мне теперь делать? — вслух задался я вопросом. Не мог же я позволить им вскрывать свои мозги. Не мог согласиться на операцию!

И тут, внезапно остановившись, я схватился за спинку красного дивана. У меня мелькнула одна мысль.

— Меган, ты здесь? — позвал я. — Ты вернулась? Прячешься где-то?

Молчание.

— Меган?

Нет. Ее не было в комнате.

Я вдруг испугался и за нее тоже. Охранники схватили ее, когда она пыталась помочь мне. Что они сделали с ней?

Она была теперь дочерью генерала Рамира. Он не может причинить ей вреда, не так ли?

Несколько грубых ударов в дверь заставили меня подскочить на месте.

Дверь распахнулась, и быстро вошел лейтенант Генри, хвост его волос развевался позади него. Он был одет так же, как в самолете, — камуфляжная куртка и нескладные брюки цвета хаки.

Быстро обведя комнату взглядом темных глаз, он посмотрел на меня.

— Ваше превосходительство, — сказал лейтенант, слегка склонив в поклоне голову, — извините за вторжение.

Я молча смотрел на него, не зная, что ответить.

— Генерал Рамир прислал меня поговорить с вами, — сообщил лейтенант Генри. — Он хочет, чтобы все обошлось без неприятностей.

— Я тоже, — пробормотал я, со вздохом опускаясь на ручку кресла.

— Мы только просим вас возродить чувство гордости нашей нации! — возбужденно проговорил лейтенант, яростно жестикулируя обеими руками. — Весь наш народ будет счастлив, когда мумия Пукраха вместе с сапфиром будет возвращена на свое место во дворце.

Он замолчал, ожидая, что я скажу, но я молча смотрел на него.

— Вы можете сделать счастливыми так много людей, если откроете место, где спрятана мумия, — продолжал лейтенант Генри. — Почему вы колеблетесь, ваше превосходительство? Почему создаете трудности для всех?

Я вскочил на ноги.

— Не хочу никому создавать трудностей! — закричал я. — И говорю правду. Я ничего не помню про мумию Пукраха. Ничего не знаю о ней.

Лейтенант Генри с досады причмокнул.

— Очень плохо, — тихо сказал он, сделав знак рукой в сторону двери.

В комнату вошли два охранника в коричневой униформе.

— Отведите мальчика в операционную, — приказал лейтенант Генри.

Я боролся изо всех сил, чтобы высвободиться, крутился, бился и брыкался ногами. Но все оказалось напрасным.

Они заставили меня переодеться в хлопчатобумажный операционный халат, и уже через несколько минут я лежал на спине, привязанный к металлическим носилкам.

Охранники повезли меня в операционную, расположенную в подвале дворца. Ослепительно яркий свет вспыхнул надо мной.

Я увидел двух докторов и сестру в белых халатах и масках, которые закрывали им рот и нос.

— Операция будет простой, — заявил один из докторов.

Он схватил мою голову так, как берут дыню в овощном магазине.

— Мы должны разрезать вот здесь, — сказал он, проведя пальцем по верху моей головы. — Один длинный разрез. Вскроем череп, чтобы добраться до мозга.

— Пожалуйста, поскорее, — услышал я знакомый голос где-то сзади. Это был голос генерала Рамира, низкий и спокойный. — Вся нация ждет этот чип памяти.

Другой доктор держал над моей головой черную резиновую маску.

— Сначала мы усыпим вас, — сказал он, склоняясь надо мной. — Когда я наложу эту маску на рот и нос, дышите ровно и глубоко.

И он начал опускать маску.

— Нет, подождите! — завопил я. — Подождите, пожалуйста! Я уже вспомнил! Только что! Пожалуйста, остановитесь! Я все вспомнил!