Однажды - Джеймс Герберт

Молодой человек заторопился, легкая хромота не мешала ему, потому что сердце его трепетало, настроение при виде ее стало еще лучше.

Они поцеловались. Они целовались, а феи ликующе парили вокруг, дотрагиваясь до их одежды и волос. Они целовались так, как будто хотели, чтобы это продолжалось вечно, и не желали прерывать поцелуй. Наконец Тому перестало хватать воздуха, и их губы разъединились, хотя они не выпустили друг друга из объятий.

— Я в любом случае собирался искать тебя, — наконец удалось выговорить Тому, — но Ригвит сказал, что ты должна сообщить мне что-то важное.

Ее улыбка погасла.

— Давай пойдем к озеру, Том, и ты сможешь рассказать мне все новости.

Киндред нахмурился, но она уже повернулась и пошла вперед, ведя его за руку. Он догнал ее в один шаг и, не выпуская нежных пальцев, посмотрел на нее сверху. Как он любил эти светлые кольца волос, становившиеся золотыми на солнце, маленькое лицо с изящно заостренным подбородком и миндалевидными глазами, отливавшими серебристо-фиолетовым цветом, изящную форму ее носа и розовые мягкие губы!

Это напоминало их первую прогулку в лесу — только теперь молодые люди не были чужими друг другу, как тогда, когда Дженнет показала ему скрытую жизнь, бурлившую вокруг них. Животные играли друг с другом и с феями. Феи скользили по воздуху, держась за шелковые поводья, тянувшиеся к бабочкам. Две феи в шутку занимались фехтованием, используя в качестве оружия длинные перья птиц. Корнуэлльский домовой ехал верхом на улитке, а другой гарцевал на соне. Группа эльфов в зеленых куртках перебрасывались красной ягодой, как мячом, а другие просто сидели на листьях и в цветах или танцевали вокруг поганок, объединяя свои высокие голоса в песню. Им аккомпанировал эльф на какой-то глиняной дудке. Некоторые волшебные существа собирали прутики и листья, сброшенные с деревьев и кустов ураганом прошлой ночи. Они уносили их на плечах или просто в руках охапками, чтобы строить дома (как объяснила Дженнет) для себя и своих семей или для друзей, чьи жилища были разрушены резким ветром.

Трудно было думать о событиях прошлой ночи как о реальных. Сейчас они представлялись просто дурным сном. Дженнет, некоторое время молчавшая, внезапно заторопила его.

— Расскажи мне, что произошло после того, как мы с Ригвитом покинули Замок. И утром. Должно быть, многое нужно объяснить.

Эти слова быстро вернули его к действительности. Внезапно он перестал обращать внимание на деятельность лесных обитателей.

— Пришлось давать показания полиции. Ты знаешь, что такое полиция?

— Конечно. — Она слегка возмутилась. — Мы знаем о вашем мире гораздо больше, чем вы думаете.

Полиция — это те, которые приходят и ругают вас, когда вы сделали что-то очень плохое.

Он хмыкнул:

— Ну, примерно так. Для начала, Скелет — я имею в виду Хартгроува, ну, того человека, который ухаживал за сэром Расселом...

— Я знаю об этом.

Он с любопытством посмотрел на нее.

— Том, я же тебе говорила. Мы знаем гораздо больше, чем ты думаешь. Твой дед жил рядом с лесом много-много лет. Волшебный народ знает каждого из обитателей Замка.

Том секунду это обдумывал, потом продолжил:

— К тому времени, как я спустился вниз, в большой зал, Хартгроув сумел выползти наверх. Должен признаться, я думал, что оставил его мертвым на полу подвала, так что очень удивился, увидев его сидящим внизу на лестнице. Однако он был в плохом состоянии, так что первое, что я хотел сделать, это позвонить и вызвать «скорую помощь». К тому времени гроза закончилась, но электричества все еще не было, хотя телефон работал.

— Эта женщина-ведьма вызвала грозу. Когда она погибла, гроза утихла.

— Хартгроув не дал мне никому позвонить, пока я не рассказал ему все, что случилось наверху. Однако он находился в шоковом состоянии и сильно пострадал — кроме серьезного удара по голове у него еще оказались сломанными несколько ребер. Но старик крепче, чем выглядит, и настроен очень решительно.

Том перевел дыхание.

— Итак, я рассказал ему все, ничего не пропуская. И знаешь, ничто не удивило его, ничто не обескуражило. Как будто он всегда знал о колдовстве и феях и тому подобном. Скелет даже не удивился, когда я рассказал ему о демонах.

— Но он всегда знал о нас, — терпеливо объяснила Дженнет, — как и его отец, и отец его отца, которые служили здесь до него. Каждое поколение Хартгроувов знало секрет поместья.

— Он всегда все знал? Даже когда я был ребенком?

— Именно он помог твоему отцу объяснить сэру Расселу, кого Джонатан полюбил, — тогда, много лет назад. Этот человек, Хартгроув, пытался помочь Джонатану и Бетан. В конце концов он рассказал твоему деду о волшебном народе, который живет на этой земле.

— Тогда почему Хартгроув никогда ничего не говорил мне, когда я был моложе? Почему молчал сэр Рассел?

— Потому что хозяин Замка Брейкен не одобрял этого. Он ненавидел волшебный народ за то, что они не были людьми. Он называл их ошибкой природы и детьми дьявола. Он запретил Джонатану даже говорить о твоей матери в его присутствии.

В этот чудесный день и после всего, через что он прошел, Том не мог ощущать гнев. Он был обеспокоен, возможно, встревожен и огорчен этой новой информацией, но не рассержен.

— Сэр Рассел не принял мою мать в семью, но он дал ей работу гувернантки его сына Хьюго. И он позволил ей жить в Малом Брейкене.

— Где она и так уже жила с Джонатаном больше года. Ни она, ни Джонатан не придавали значения официальному браку — это, конечно, совпадает с нашим образом жизни. Только любовь имеет для нас значение, а вовсе не ее законное оформление. А твой дед никогда бы не допустил такого. Джонатан беспокоился о лесных обитателях — о нас, волшебном народе. Он боялся, что его отец опустошит леса этими вашими кошмарными машинами, разрешит строить здесь дома и проводить дороги. Тогда нам пришлось бы уйти отсюда — но куда? Люди все больше и больше изменяют ландшафт, уничтожают естественную природу. Мы часто спрашиваем себя, научитесь ли вы когда-нибудь чему-нибудь.

Звонкий смех перебил ее. Кружок фей слушал рассказчика — Том не смог припомнить странное имя эльфа.

— После смерти Джонатана сэр Рассел обещал позаботиться о Бетан и ее сыне — о тебе — при одном условии.

Том понял, что они приступают к самому трудному.

— Что же должна была сделать моя мать? — спросил он, уже начиная догадываться.

— Она должна была пообещать никогда не рассказывать тебе, кто твой отец. Когда ей предстояло вернуться к ундинам — после того как тебе исполнилось десять лет, — сэр Рассел заставил ее поклясться еще в одном. О, она не хотела покидать тебя, она, молила самых главных магов, но ничего нельзя было сделать. Таков наш закон, то, чем мы не можем управлять. Итак, он обещал позаботиться о тебе, если Бетан заставит тебя забыть все, что ты знал о волшебном народе. У нее не оставалось выхода, ей пришлось согласиться, хотя она и спрятала книгу среди других на верхней полке в надежде, что когда-нибудь ты найдешь ее.